– И где они?

– Ну, я своих жен уже много сотен лет не видел, загулял я что-то.

– Ничего себе загулял, – от этого типа я все больше офигеваю. – Думаю, ты труп.

– Хихикс, – это все, что он ответил. – А вы забавные ребята. Я рад, что моя книга попала к тебе. С тобой было интересно, мне понравилось наблюдать за твоими приключениями. К тому же ты забавный, – он приблизился и усмехнулся. А затем вновь исчез и появился на голове Афины, присел, легко снял свою голову с плеч и начал подкидывать ее. – Ты вампир, но при этом не являешься Рабом Крови. Удивительно.

– Не понял, – меня слегка ошарашил вид говорящей головы и то, как он спокойно все это делает. – Что в моих силах необычного?

– Ты, надеюсь, не думаешь, что один такой? – усмехнулся он. – Только для одного такого особенного сделают целый навык? Вампиризм – это навык, дающийся Ла Магрой после принятия его божественного класса. Как Темнейшая учит управлять Косой, так и Бог Жертв учит быть вампирами, даруя кровь из Рубинового фонтана. А от тебя не пахнет этим дураком. Уж я-то о вампирах знаю немало, – он зловеще улыбнулся.

Я аж рот раскрыл. А ведь верно. Если этот навык можно получить только с помощью эмпатии, то это нелогично. Ведь никто не мог предсказать мое появление, а значит, мои способности просто дали мне возможность обойти эти правила. То есть… я читер? Вот уж не думал о себе так. Первое, что пришло на ум, – тот Неизвестный. Похоже, из-за него я стал таким.

– Но мне сказали, что это могут только особые люди, – вспомнил я слова Армана.

– Ла Магра сам дарует подобное своим слугам. С тобой они, конечно, не сравнятся, но все же.

Я нахмурился. Он знает, кто я, и какие у меня особенности.

– Ты так легко понял, кто я. Ты следил за мной, сотворил это место по образу города и не надо говорить, что сделал его давно. Ты читаешь мои мысли. И ты так спокойно говоришь о богах. Кто ты вообще такой?

Он улыбнулся, поставил голову на место, а затем встал.

– Я Зверобог, Невермор Царь Сновидений! Один из самых древних богов Скидбладнира! – заявил он. – А остальное отвечу, если заслужишь, – в его руках появилась Ева. – Ты ведь за этим пришел? Так я верну это и отвечу на все твои вопросы, если дойдешь до собора.

– Дойти?

– Именно. Впереди тебя ждут три испытания, куда же без них. Хихикс! Твой страх, твоя мечта и твоя цель! А сейчас вперед!

И тут пол под нами пропал.

Мы начали стремительное падение вниз. Мы падали в звезды.

А затем упали в океан, который поглотил нас. Я погружался в черные воды, пока не стал видеть город внизу. Это был ночной город, горевший огнями.

А затем все окутала темнота…

– Просыпайся, Витя, – услышал я чей-то странно знакомый голос.

Я неуверенно открыл глаза.

Надо мной был белый потолок с люминесцентными лампами, стены тоже были белыми. Я лежал на жесткой кровати, меня укрывала тонкая простыня, которая совсем не спасала от холода этих белых стен.

– Просыпайся, – повторил кто-то, нависнув надо мной.

Моя кровь похолодела…

Зубы застучали…

Руки начали трястись…

Надо мной навис пожилой человек с зализанными редеющими волосами, в больших квадратных очках, он улыбнулся мне, показав золотой зуб. Это он! ОН! Тот, кто пытал меня!

– НЕТ! – я подскочил и начал отступать от него. Человек в белом халате и с золотым зубом стоял передо мной и казался неестественно большим. Я посмотрел на свои руки – они стали такими худыми и маленькими. Я дотронулся до лица, оно тоже уменьшилось. Я стал ребенком.

– Ну-ну, Витя, ты, кажется, еще не проснулся, – улыбался он. Он всегда улыбался, показывал, какой он хороший, добрый, но я всегда чувствовал в нем опасность. Мерзость, какую только сложно представить. Он никогда не называл своего имени, но просил называть его дядюшка Ваня. Он всегда улыбался и будто гордился своим золотым зубом, а я никогда ему не доверял и всегда боялся. – Тебя ждут новые игры, – так он называл тесты и эксперименты.

Он проводил их весь день, не давая мне даже поесть нормально. Он – одержимый псих. Его глаза из-за толстых линз всегда смотрели на меня, как на подопытную мышь, которую не жалко сломать.

– Ты мертв, – прорычал я. Страх подстегнул ненависть. Я видел фотографию, которую дал мне дядя, там был именно этот человек. Я никогда не забуду его. НИКОГДА!

– Ну что ты, – продолжил он улыбаться и раскрыл руки для объятий. – Давай обнимемся и помиримся. А затем покушаем и поиграем.

– НЕ ВРИ МНЕ! – ярость все нарастала. – Ты – больной ублюдок! Я не верю тебе!