Володя(перебивает). Я плевал на историю! Я хочу знать, что будет со мной. Я хотел сбежать, но понял, что меня охраняют. Маша говорила, что охраняют, я не верил. Допускаю, что вы не планируете меня убивать. Просто вы не найдете другого выхода. Его действительно нет.

Ефим Макарович. Володя, я понимаю твое состояние, но поверь мне — все будет нормально.

Володя. Что нормально, что нормально? Нормально — это снять сейчас охрану и отпустить меня на все четыре стороны.

Ефим Макарович. Нет.

Володя. Я работать не могу и уже не смогу. Я теперь думаю только о том, что со мной будет, а не о выборах. В эту работу надо вкладывать душу, а какую я сейчас могу вкладывать душу? Никакую. У меня душа угодила в тело счастливого барана!

Ефим Макарович. Володя, успокойся. Давай сделаем так. Я сейчас позову Олега Петровича, он смотрел репетицию у меня в кабинете, на мониторе…

Володя. Олег Петрович здесь? Почему я не знал?

Ефим Макарович. Я не мог тебе сказать при Марине. Выслушаем его замечания, он уедет за город, в свое укрытие, а мы вернемся к этому разговору. Хорошо? (Выходит.)

Вбегает Маша — молодая женщина в странном балахоне — полукуртке, полупальто, один рукав черный, другой желтый — не понять, то ли это что-то неряшливое, то ли последняя мода.

Маша(бросается к Володе, страстно целует ему шею, лицо, волосы, руки; между поцелуями). Ты ему сказал?

Володя. Да.

Маша. Отпустит?

Он покачал головой — нет.

Я нашла одно окно на втором этаже, оттуда можно, по-моему, спрыгнуть.

Володя. Сейчас сюда зайдет твой муж.

Она мгновенно отпрянула от него на приличное расстояние.

Может, лучше сказать ему все?

Маша. Как хочешь. Но лучше не надо. Он меня куда-нибудь увезет. Или привяжет к чему-то и забудет кормить. Как забывает кормить свою любимую собаку. Очень любит ее, но покормить забывает, когда я уезжаю. Вовка, а я вчера ночью написала стихотворение. Монолог женщины, наподобие меня. Прямо, как Шекспир. Посвящается тебе. (Читает стихи.) Казалось бы, они одинаковые, как две мои груди, которые и тот, и другой ласкали. Но видит Бог, от одного во мне зажигается кровь, от другого губы превращаются в тряпочки. От одного я просыпаюсь медузой, которая сама себе омерзительна, от другого я слышу, как белые птицы на рассвете прикасаются к моим волосам. Даже между живым и мертвым нет такой огромной разницы, как между этими близнецами: моим любимым и моим нелюбимым…

Володя. Прекрасные стихи!..

Ефим Макарович(входя). Да, мне тоже понравились… Олег Петрович плохо себя чувствует, он сделает свои замечания по видеоселектору. (Включает экран огромного телевизора.)

Володя и Маша поворачиваются лицом к экрану, прикрепляют к одежде микрофончики. На экране появляется Олег Петрович Дубов. Очень похож на Володю, абсолютный двойник. Заметно, что он слегка выпивши, небрит. В одной руке держит потрепанный рабочий блокнот, с которым, видимо, не расстается, прикрепляет к лацкану пиджака микрофончик.

Олег Петрович.(у него слегка заплетается язык, но то, что он говорит, глубоко продуманно, легкое опьянение не мешает ему быть вполне вменяемым). Здравствуйте, Володя… который за меня, бедняга, трудится день и ночь. Здравствуй, Маша, которая помогает Володе трудиться за меня день и ночь. Я посмотрел репетицию. Могу сказать одно — я бы сделал хуже. Но есть один момент, который я делаю, вернее, чувствую лучше, чем вы, Володя. Этот момент — понимание, а вслед за этим — истолкование смысла и значения «срединного пути». (Заглядывает в блокнот.) В России не ценится добротное, умеренное, среднее. Само слово — «среднее» — у нас не любят. Если ты не гений, то ты ничтожество. Но ведь большинство людей как раз средние. И получается, что в России большинство себя не уважает. У нас все время завышенные ожидания, поэтому политики вынуждены давать завышенные обещания, после которых неизбежны завышенные разочарования. Володя, вам недостает пока понимания того, что если мы не победим на этих выборах и «срединный путь» будет пресечен, это для России окажется катастрофой…

Володя(резко и громко, почти криком). А то, что моя жизнь будет пресечена в борьбе за торжество «срединного пути» — это нормально?

Олег Петрович. Не понял?

Володя. Что не понял? Я все равно работать больше не буду. Отпустите по-хорошему. Я обещаю молчать.

Ефим Макарович. Володя, успокойся. Все будет нормально.

Володя. Я работаю не твоим дублером, а его. Ему и решать. Тем более, что тут есть еще один момент. Очень важный. Я сплю с вашей женой Машей, Олег Петрович. Она меня любит, и я ее люблю. Отпустите нас вдвоем.

Олег Петрович(от неожиданности качнулся, но не упал; негромко). Маша, это правда?

Маша. Да.

Олег Петрович. Что значит «да»?

Она молчит.

Давно вы вместе?

Маша. Почти месяц.

Олег Петрович. Так он всего месяц с нами работает…

Она молчит.

С первого дня, что ли?