Зинаида(строго). Не говори так со мной. Никому не известно, чей он больше — твой или мой!

Белякова. Твой?!

Зинаида. Вот мы его сейчас спросим, чей он?

Молчание.

Белякова. Ты что расселась здесь?

Зинаида. А что, нельзя посидеть?

Белякова. Глядите-глядите, что делает!..

Зинаида. И ты, Лиза, сядь… Стоять в твои годы вредно. Ты женщина, и я женщина. Послушай, что я скажу… (Тихо.) До того, как он не ушел, ты обо мне ничего не знала. Правда?

Белякова. Господи, помоги! Откуда ты взялась на мою голову, блажная?

Зинаида. Это вместо того, чтобы спасибо мне сказать? Я шла с рейса, увидела: человек на перроне лежит… Подобрала его, лечить стала от воспаления легких — отпуск взяла за свой счет… Спасибо Клаве Воронцовой, она мне помогала… Где же ты была, когда твой муж умирал? Когда его позором покрыли… в районной газете… тебя с ним не было… Когда он опускаться стал… ты к нему не подошла!.. И я не подходила… думала, вот тебе, Федя, за все награда — ты ее заслужил! Я только ходила за ним и смотрела… Приеду и начну его искать…

Белякова. Вот-вот… искать!..

Зинаида. Думаю, где же ты сейчас, Федор Беляков? Покажи, как тебя жизнь учит… Вот когда его в клубный буфет пускать перестали… я его пожалела. А когда он… лежал в снегу… вниз головой… один… на голом перроне… Как я его тащила… дворами, чтобы люди не видели, как он падал на лестнице… как я плакала… какие-то парни его втащили… Я его раздела… (Плачет.) А он… пальцы разогнуть не может и смотрит на меня… и шепчет…

Белякова. Вставай, нечего здесь плакать!

Зинаида. Я не плачу… Мне плакать не надо. Я счастливей тебя. Только понять ты этого не сможешь. Дни, что он у меня пробыл, всей твоей жизни стоят. Как же такого парня сумела погубить? Первая красавица, королева… а волосы какие были, с золотым переливом… Куда мне было до тебя? Неправильно ты жизнь понимала, Лиза… ты была с ним, когда он большим человеком был… Ты на концертах в первом ряду с ним сидела. Помнишь, вы на ярмарку приехали, как он за тобой коробки нес… Я его кирпичом чуть не убила тогда… Идет… рожа лоснится… и ты рядом, боярыня!

Белякова. Ты что орешь?

Зинаида. Я знаю, зачем ты… в «Рембыттехнику» ходила… Хочешь, чтобы Федя заведовать ателье стал… Его в котельную посылают, потому что он со мной живет. Думаешь, вернется к тебе — сразу человеком станет! Будет бабам зады обмерять… Хорошо ты придумала!..

Белякова. Кто учит меня? Кто?!

Зинаида. Я! Его… близкая подруга!..

Белякова. У него таких подруг много было… не к одной тебе захаживал…

Зинаида. От хорошей жизни они по углам не скрываются. Я б его на порог не пустила!

Белякова. Это ты-то?

Зинаида. Елизавета, ты про меня плохо не говори. Я про тебя такое знаю, если скажу, у тебя волосы встанут и до смерти стоять будут. Мужчины, когда уходят от кого, они чересчур про них откровенны… Они им многого простить не могут! Федя мне про тебя начнет вспоминать, я его останавливаю и прошу, не надо так говорить о женщине. Какая она женщина, он вскрикнет, она — погибель души!.. А кто же я? А ты — лебедь!..

Белякова. О-о-ой! О-о-ой!

Зинаида. Ползет на коленях за мной, рубашку мою кружевную целует и прощения просит… а знаешь, за что?

Белякова. Уходи! Уходи, прошу… Я же головы не чувствую!

Зинаида. Он у меня первый был… Я его во сне все годы видела… Никого из-за него не слышала. Я девчонкой была… я его любила… И я смогла о нем не вспоминать. Жила, отдавалась работе — похвальные грамоты за это получала. Только иногда, Лизка, по ночам, сердце остановится… слезы хлынут… Понимаешь? И не то, чтобы себя жалею, а страшно… Лиза, нас ведь Бог создал другими, а мы как будто прикидываемся… Все вокруг живые… и деревья, и птицы, а мы как заколдованные…

Молчание.

Я, когда его втащила… положила руку ему под голову… волосы грязные, щетина колючая с сединой… Господи, думаю, хоть бы утро никогда не наступило… Хоть бы он не просыпался… Проснется и не узнает… Узнал, через столько лет… И я прозрела… Родной, говорю, любимый…

Белякова молча выходит.

Нет… ты выслушай меня… выслушай! Ради Бога!

Белякова выходит с ружьем.