Шрифт:
Джун прошла по всем обычным цепочкам поиска. Через полчаса Джун осознала, что просматриваемые сайты она уже изучала. Еще полчаса она провела, проверяя ссылку за ссылкой, упоминание за упоминанием. Ничего не попадалось.
Но затем она наткнулась на нечто многообещающее. Очень даже многообещающее. Когда набрала в блогах Гугла «Джон Смит, Колби-колледж, 2003, 2004, 2005», выскочило короткое сообщение и зернистый снимок о джаз-оркестре колледжа, о четверке, называвшей себя «Опыт джаза», за 2005 год. Ее Джон Смит говорил о любви к джазу но никогда не упоминал, что играл в оркестре. Тем не менее подпись под фотографией гласила, что второй слева – Джон Смит, и тот парень с бас-гитарой действительно имел копну прямых темных волос. Он смотрел на гитару, волосы упали на глаза.
Это мог быть он. Год подходил. Но что теперь? Связаться с тремя другими парнями и спросить: «Э… вы учились в колледже с Джоном Смитом, у него были темные, мягкие волосы. Он играл на гитаре с вами в „Опыте джаза“. Вы не знаете, он не ушел с последнего курса, чтобы попутешествовать?»
Наконец появились кто-то, даже трое, кого можно спросить. Это начало.
– Простите, но ваше время истекло десять минут назад. Есть еще желающие воспользоваться компьютером, – напомнила библиотекарша.
– Извините, прошу у всех прощения. – Джун вскочила и бросилась к лестнице.
«Наконец-то появилась ниточка. Я его найду».
Она вышла на него, Джун это чувствовала.
«Наконец-то узнаю, что случилось, почему он не пришел тогда, несмотря на нашу любовь, нежность. Как он на меня смотрел, обнимал, заставил поверить, что он любит так же, как я его. И не важно, сколько окажется этих „может быть“. Есть шанс для меня и Чарли из семьи из двух человек превратиться в семью из трех».
После ужина Джун вышла в блогах Гугла на парня с самой необычной фамилией. Там значился только один Теодор Тероновки. Один!
«Спасибо тебе, Теодор Тероновки, за такое имя!»
Она набрала это имя и слова «Белые страницы» в поисковой строке, и тут же вышли адрес и номер телефона. Жил он в Иллинойсе.
С безумно колотящимся сердцем Джун схватила телефон и набрала номер.
– Джон Смит, Джон Смит… – проговорил Тероновки, когда она объяснила ему причину звонка. – Из «Опыта джаза»? Я не пом… О, постойте-ка, да. Когда Паркер остался один или что-то вроде того, его друг Джон пару месяцев подыгрывал ему на басе. В конце того года я перевелся в Беркли, поэтому не очень близко познакомился с Джоном.
«Он его помнит…» – Джун закрыла глаза в молчаливой благодарности.
«Она уже близко».
– Значит, у вас нет его адреса? Даже какого-нибудь старого или старого номера телефона? Что-нибудь, что вывело бы меня на него?
– Нет, простите. Я, правда, помню, он жил на Хейвуд-стрит или плейс, как-то так. Мое среднее имя Хейвуд, и некоторые из приятелей так меня и зовут. Помню, он однажды сказал, что вырос на Хейвуд-что-то. Не помню где.
«Хейвуд-что-то. В Бангоре. Этого достаточно. Это приведет к его родителям. Которые приведут к нему. Спасибо тебе, Теодор Тероновки. Спасибо».
Закончив разговор с Теодором, Джун набрала «Хейвуд, Бангор, Мэн» на Гугл-карты, и вот он – Хейвуд-сёкл, тупик. Конечно, его родители могут уже и не жить там. Но быстрый поиск по «Смит, Хейвуд-сёкл, Бангор, Мэн» вывел на экран Элеонору и Стивена Смитов, живущих в доме № 22 по Хейвуд-сёкл.
Из глаз Джун брызнули слезы. Она прикрыла рот рукой, потрясенная тем, что в конце концов нашла его – или почти – после стольких лет поисков. Обрела дорогу к нему.
«Но что теперь? Позвонить его родителям? Сказать, что она его старая подруга и хотела бы связаться с Джоном? А если они не передадут сообщение? А вдруг они не общаются? Что, если Джон обручен или женат, и его родители не захотят дать старой подруге контактную информацию? Старой подружке? Как много стоит сказать для первого шага? Как мало?»
Здравствуйте, миссис Смит. Меня зовут Джун Нэш, я познакомилась с вашим сыном Джоном семь лет назад, когда он находился в Нью-Йорке. Я потеряла с ним связь и была бы рада получить контактную информацию.
Это звучало обоснованно.
«Надо поговорить с Изабел и Кэт, выслушать их мнение насчет моего первого письма».
В сотый раз Джун порадовалась, что они здесь, под рукой, для важного разговора в любое время дня и ночи.
Глава 12
Ее мать выглядела хрупкой. Вместо улучшения после первого сеанса химиотерапии – следующий предстоял через полторы недели – организм Лолли совсем разладился. Ее часто тошнило, она чувствовала усталость, временам очень сильную, как сейчас, и едва могла поднять руку. Лолли полулежала на специальной больничной кровати, которую Кэт заказала в спальню матери. Глядя, какое усилие требуется Лолли, чтобы листать страницы журнала по домоводству «Гуд хаускипинг», она очень переживала.