А, ладно! От меня не уйдут — слово Страховой!

— Раз, два, три, четыре, пять…

Вышла ведьма поиграть.

Я зловеще расхохоталась, пропев финальную часть считалочки, которую бабушка каждый раз меняла, хотя эта вариация мне нравилась больше других. Будь у меня шляпа с пером гарпии, я бы летела тихо, а так… все равно ведь они меня видят, какой смысл таиться? Тем более стишки звучат так устрашающе, что аж душа радуется. С Ариной гонять туманных котов было, конечно, веселее, но эльфийке (нашему прирожденному дознавателю и тюремщику в одном симпатичном личике) зачем-то срочно понадобилась помощь моей родственницы. А я, заметив зачем-то подкравшихся с лагерю беглецов, бросилась в погоню, забыв взять шапку — невидимку. Зато со мной была метла, которой стремительные виражи нравились не меньше, чем мне, мамин браслет, способный, как выяснилось, в случае действительно серьезной опасности вызвать ко мне бабушку, и жажда мести. За меня, за Катарину, за всех тех, кого мой родовитый однокурсник обманул, заставив поверить, что он хороший парень и… друг. Обидно было так сильно в ком-то ошибиться. И это подстегивало, придавая сил и веселой злости.

— Йо — хо — хо! — завопила я.

— Ш — ш-ш… и бутылка рома, — отозвалась темная трава голосом Змейса. Или это был шелест разбуженных нашей гонкой крон? А может, у меня начались слуховые галлюцинации? Но как же хотелось верить, что Сверр настоящий и… что он пришел за мной!

— Лучше кактусовки, — отозвалась я, стараясь одновременно вычислить «полоза», если он действительно реален, и не упустить из виду активно драпающих котов. Получалось плохо — оборотни из поля зрения то и дело выпадали.

— А свариш — ш-шь? — спросили меня. Судя по тому, что голос звучал все так же отчетливо, змей двигался с той же скоростью, с какой я летела. Силен, однако! А еще он хорошо маскировался, потому что я к своей досаде по — прежнему его не видела.

— Если поймаем ту парочку, — махнула рукой на деревья, за которыми скрылись беглецы, — сварю еще котел или даже два!

— Ловлю на с — с-слове.

— Ага, надо же нам с девчонками будет чем-то завершение охоты отметить, — добавила ехидно, но змей проигнорировал это, предложив:

— Ты розовохвостого бери, он помельче, а я о втором позабочус — с-сь.

— Давай! — с радостью согласилась до жути довольная я — в компании охотиться мне нравилось больше. — Каи — и-ин! Слышишь? Ты мо — о-й! Кис — кис — кис, — и пригнувшись к метле, чтобы было проще маневрировать, понеслась догонять княжича, краем глаза заметив, как сверкнула в траве змеиная чешуя. Ну надо же, проявился!

Губы растянулись в предвкушающей улыбке, а глаза прищурились, вглядываясь в лесной полумрак. Хвост княжичу я окрасила чуть ранее, когда пыталась наградить предателя любовью к «розовым крокодильчикам», но оборотень ловко ускользнул из-под брошенного в него галлюциногенного заклинания. В результате что-то пошло не так и вместо хозяина пострадал хвост. Впрочем, я не в накладе, ведь эта часть кошачьего тела мало того что порозовела, так еще и светиться начала в темноте.

Прежде чем настигла княжича, пришлось изрядно попетлять между деревьями и пару раз протаранить кусты. Вопить, оглашая округу своим присутствием, я перестала, полностью поглощенная погоней, да и не до криков мне было. Мы словно стали с метлой единым целым, и мне казалось, что со свистом ветра в ушах я как слышу и стук сердца… одного на двоих. Виртуозные перевороты, резкие взлеты вверх и свободное падение вниз, быстро переходящее в стремительное движение вперед, к заветной цели. В эти моменты я не думала о Каине и о том, что хочу с ним сотворить. Я просто мчалась вперед, наслаждаясь свободой, полетом и своим превосходством над трусливым котом, с которого так легко было сбить спесь. Эта самоуверенность меня и погубила. Потеряв бдительность, я влетела в устроенную оборотнями ловушку. И только оказавшись под колпаком вместе с двумя туманными котами, поняла, что вляпалась. Теперь стало ясно, зачем эта парочка прибегала к нашему лагерю. Хотели выманить меня, чтобы потом разобраться в благоприятной для них обстановке. А я, глупая, так увлеклась охотой, что ничего не заметила. Почти как оборотни недавно.

— И что теперь? — спросила, продолжая полулежать на метле, зависшей под самым куполом хищно искрящего колпака, прикосновения к которому, как показала практика, были весьма болезненны.

— Как что? — самодовольно оскалился мой одногруппник. — Ты хотела меня, Сандра. Орала об этом на весь лес. Ну так получи желаемое! — его приятель рассмеялся, а Каин сменив тон на более мягкий и дружелюбный, сказал: — Спускайся, милая, поговорим.

— Мне и тут удобно, — заверила их я.

— Спускайся, а то придется приземлить тебя принудительно, Сандра, — он выразительно посмотрел на меня, потом скосил глаза на друга и хитро ему подмигнул.

— Ребят, вы уверены, что портить отношения с потомственной ведьмой, хорошая идея? — спросила я серьезно, старательно доплетая простенькое сонное заклинание.

— Иди сюда, Эллисандра! — перестал улыбаться Каин. — Тебя все равно никто не найдет, включая твою бабку. На куполе мощнейшее заклинание отвода глаз, которое не снимается простыми дезактиваторами чар. А насчет отношений… ты разве забыла про менталистов? Завтра проснешься с воспоминаниями о прекрасном вечере и ночи, проведенных со мной.

— Нет!

— Поверь моему опыту, так оно и будет. Сандра, Сандра… а ведь я на тебя поставил. И что ты сделала? — я промолчала, понимая, что ответ от меня не требуется, и оборотень продолжил. — Вы с этой седой грымзой сорвали нам ежегодное развлечение и лишили меня возможности сместить Роланда. Должна была остаться нетронутой только ты одна, а не все. Ты!

— То есть вариант, что ваши прошлые угрозы — лишь глупая шутка, был враньем, — сделала вывод я. — Другие оборотни лгали?

— Задача участников охоты — поймать дичь, — усевшись на травке, пояснил друг княжича. — А уж что с ней дальше будет — личное дело охотника.