— Значит, ты считаешь, что те циньцы, о которых говорили крестьяне, это твои бывшие спутники, — заключил из моего рассказа Сандзо. — Но почему ты так думаешь?

— Из-за тривиального отряда повстанцев, — ответил я, — каганы не стали бы жечь мосты с паромами и даже деревни на другом берегу реки. Нет, они решили изловить беглую принцессу, ведь без неё у Итигул-нойона не будет рычагов для давления на императора Мина.

— А они так нужны? — удивился Са. — Мин полностью под каблуком у каганов.

— Видимо, не полностью, — пожал я плечами, моя жажда активности улеглась — разум взял над ней верх, — раз каганам понадобилось силой забирать её. Я же говорил вам, что она выбросила из своего возка шарф, на котором написала просьбу о помощи. — О том, что этот шарф я до сих пор ношу под одеждой я не стал говорить.

— Это всё, конечно, очень хорошо, — покачал головой Сандзо, — но мы должны идти в Боян-Обо — это наше задание.

— Предводитель Цинь, — гнул своё я, — приказал мне охранять его сына, Циня-ин. Никто не снимал с меня этого задания.

— Так что же ты бросил своего подопечного? — бросил мне Са.

— Я уводил от него погоню, — отрезал я, — и думал, что расстанусь с жизнью спустя несколько часов, максимум, через сутки.

— Ясно, — кивнул Сандзо, — наши задания вошли в противоречие. Но мне кажется, что новое задание, от настоятеля, отменяет предыдущее. Сейчас речь идёт не о нескольких людях, а о судьбе всего движения сопротивления власти минцев и каганов.

— Пойми, Сандзо, предводитель Цинь уже немолод и у него нет других наследников его дела. Как он сам часто шутил, у него просто не было времени зачинать детей — борьба в властью каганов отнимает всё его время. Ты понимаешь, что случиться, если погибнет Цинь-ин. Наше дело останется без предводителя, без последнего прямого потомка великого Циня, объединившего нашу страну.

— Довольно лекций, — отмахнулся Са. — Ты выполняешь свою работы, мы — идём с тобой. Это не обсуждается — и хватит. Пора спать.

Лес был невелик и вряд ли мог защитить от атаки каганской конницы, а ведь они шли за ним попятам. Каким-то чудом воскресший Тэнгэ-богатур вёл за ними новый отряд. Куда делся предыдущий, тот, что увёл за собой Вэй-ли, никто не знал. Хотя вполне может быть, что отряд тот же, лишь сменился командир. В общем-то, это не имело особого значения для беглецов. Каганы превосходили их числом в несколько раз, они меняли лошадей, у них было вдоволь припасов из разграбленных деревень, ничего подобного у беглецов не было и в помине.

— Об этом лучше не думать, — сказал Фань Циню-ин. — Чёрные думы лишь привлекают несчастье на наши головы.

— Что поделать, Фань, — невесело усмехнулся Цинь-ин, — других у меня нет.

— Надо дать каганам бой, — решительно завил полководец У. — Мы разобьём их, как тогда на дороге, и у нас снова будет вдоволь еды и кони.

— Полководец, — тяжело вздохнул Чин, — я же говорил вам: каганов не вдовое и не втрое больше чем нас. Тэнгэ-богатур ведёт за собой больше сотни опытных, отлично обученных воинов на сытых конях. Они не оставят от нас и мокрого места.

— Это слова труса, — вспылил полководец У. — Мы проявили мужество тогда и, проявив его сейчас, сможем одолеть каганов, сколько бы их не было!

— Довольно, — прервал его разглагольствования Цинь-ин. — У нас, действительно, нет сил, чтобы драться с каганами. Однако и бегать от них мы больше не можем. Очень скоро они нагонят нас, вы все это понимаете, и придётся драться с ними там, где нас сведёт судьба. До этого момента мы должны сами выбрать место для боя. Полководец У, вы займётесь этим, вам помогут Фань и Чин.

Полководец удовлетворённо кивнул. Наконец, будет хорошая драка, бегать ему надоело до смерти. Если бы Цинь-ин решился на это раньше, они были бы куда свежее чем сейчас и сражаться с каганами было б куда сподручней.

Утром следующего дня трое воинов отделились от отряда и проехали по окрестностям, ища место для боя с каганами. Мнение всех троих сошлось на том, что лучше всего встретить врага в небольшой рощице неподалёку от дороги, по которой они уходили в Боян-Обо. На горизонте же уже были отлично видны фигуры каганов, мчащих во весь опор. Близость цели, казалось, подгоняла неистовых всадников диких степей.

Вскоре весь небольшой отряд циньцев развернулся и весь направился к рощице, как бы пытаясь спрятаться от преследователей. Однако обмануть бывалого воина Тэнгэ-богатура им не удалось.

— Хотите свести на нет преимущество моих коней, — усмехнулся он, поигрывая вынутой загодя из ножен саблей. — Умный ход, вот только вам он не поможет.

… Полководец У расположил своих людей вдоль маленькой тропинки, проходящей через всю рощицу, солдаты же из Боян-Обо должны были принять удар каганов, расположившись прямо посреди тропки. Они поворчали, однако стоило Чину прикрикнуть на них и все тут же замолчали, построившись боевым порядком. Предварительно они наломали молодых деревьев, заострив их с одного конца. Когда каганы, как обычно, налетят на них лавой, их выставят, подперев с обратного конца. Такой манёвр применили несколько десятков лет назад виистские пехотинцы, обороняясь от тяжёлой билефелецкой кавалерии, о нём поведал своим людям Чин, много чего знавший о делах за пределами Отпорного хребта.