По поводу магии «Замри/Воскресни» вопросов не возникло, страница погибла при взрыве А-бомбы, оставленной бастардами и стершей вместе с Копировальной лавкой всю верхушку термитника. Что я и отразил в отчете.

— «Гроссмастер Кок». Звучит, — произнес командор со странной интонацией. — Я больше не твой опекун, ты — не мой воспитуемый. Боюсь, зазнаешься.

Неужели о чем-то догадывается? Я не испытывал беспокойства. Пусть. Я был хорошим воспитуемым, податливым, как пластилин, а значит, что бы я ни сделал, наставник стоял рядом.

— Ярлык героя — это что-то вроде энергощита, прикрывает в сложных ситуациях, — продолжил командор. — Но ты помни, есть люди, которые знают, что никакой ты не герой. Уничтожать их — расточительство и глупость. Особенно когда возвысишься. Гораздо умнее держать таких людей в друзьях.

— Вы о чем? — спросил я.

— Да так, старческое бурчание. Я о правде, которую хоть кто-нибудь да знает. Понимаешь, малыш, обязательно кто-нибудь знает правду. Смирись с этим…

Закатное солнце, подсвечивая снизу громоздкие строения над головами, добавляло сюрреалистической картинке четкости и контрастности.

Небо над Гетто Скаутов было как лоскутное одеяло — потрепанное, застиранное, ветхое.