— Мы с тобой уедем. Туда, где тепло и вечное лето, — уверенно заговорила девушка. — Будем жить у моря. У тебя будет пещера в скале, а у меня — коллекция ракушек. Я ныряю хорошо, знаешь? Мы будем валяться на песке целый день и есть рыбу. Я тебе буду печь мидий на камнях. В них иногда попадаются жемчужины. Ты ел мидий?

— Ел…

— Вооот… А еще рядом с пляжем будет лес. Тропический. Там дополна фруктов. Ты будешь меня подсаживать на деревья, а я — собирать всякую вкуснятину. И буду липкая от сока.

Чуть изогнуть шею, лизнуть девчонку в щеку. Тиль улыбнулась.

— Ласковый мой…

— Тии, а если ты с пальмы свалишься? С кем я останусь? Необитаемый остров, там никого не будет, кроме нас, — он нес откровенную чушь, лишь бы она не думала о грустном.

— А я не свалюсь. Ты меня сбережешь. Когда ты рядом, точно ничего не случится.

Хорошо бы так, подумал Маард. Клонило в сон. От прикосновения бережных пальцев к черно-серебряной броне внутри разливалось тепло. И совершенно щенячья, недраконья нежность. Как раньше, когда ласкали тело нежные женские ладони — маленькие, до последней линии родные. Не сдержал вздоха. Как ни ставь себе запреты, как ни проси забыть, как ни карай себя за всплески в памяти, — прорывается. Не оставить прошлого за сотнями дверей. И решетки не сдержат… Лишь холодная стена воли. Да и она изредка дает трещину.

— Грустишь…

— Это так, Тиль. Старое. Прошлые жизни, маленькая.

Она помолчала, потерлась щекой о серебристые пластины на мощной груди ящера. Маард приготовился услышать вопрос, на который лучше не отвечать.

— Я знаю, ты не захочешь рассказывать.

— Лишнее. Там не было ничего хорошего. Поверь.

— А любимая?

— Тиль…

Она отошла от ящера, выглянула из пещеры. Кап-кап-кап… Осень, рыжая.

— Прости меня. Я слишком любопытная и тебя мучаю, — покаянно сказала Тильда, не оборачиваясь.

— Да нет. Просто я как-то отвык говорить. А о личной жизни и подавно.

— Значит, не просто была, а есть… — тихо произнесла девушка, усаживаясь на свое любимое место у стены.

— Что?..

— Мысли вслух.

— Тогда слушай, — вздохнул он. — Она действительно была. И осталась в прошлом. У нее муж, прекрасные дети. А я ничего не смог ей предложить.

— А предлагал?

— Ну… — Маард задумался. — Она все решила за нас. А я не стал разубеждать.

— Потому что думал, что нечего предложить? Знаешь, ты неправ. Какой бы она не была независимой и самостоятельной, она наверняка ждала от тебя шага. Женщины так устроены.

— Не всегда это верно, Тиль. Только в сказках богатая дама может уйти к бродяге. Миром правит расчет.

— Ты бродяга?

— Почти. У меня нет своего дома. И почти нет ничего своего.

— Все равно дело не в деньгах, — упрямо тряхнула вихрами девчонка. — Ты сказал, у нее дети?

— Трое.

— Она выбрала их, Маард. Их будущее. Видимо, муж хорошо ее обеспечивает. Женщина — она самка и мать. Когда побеждает материнский инстинкт и рационализм, личную жизнь пускают под откос. Вот у моей матери с точностью до наоборот. Потому я и вижу через этот контраст, как должно быть.

Снова защелкали по стене пещеры камушки.

Маард задумался. В словах Тильды определенно было рациональное зерно.

— Тии, я жуткий тип на самом деле. Вот она и предпочла со мной не связываться.

— Ага, — безэмоционально отозвалась рыжая. — А в глубине души ты убеждаешь себя в том, что твоя девушка смалодушничала. И что ты хороший. А я как дура ее защищаю. Женская солидарность типа.

— Я страшный дракон. Не один десяток девственниц съел на своем веку. Они умоляли о пощаде, — Маард старательно уводил разговор в сторону.

— Я не девственница — потому ты меня и не съел, да? — ухмыльнулась девчонка.

— Тебя я на сладкое оставил. Потому что кормили только девственницами. А такими, как ты — ни разу. Вот я и растягиваю удовольствие.

— Что, серьезно?

Наконец-то она заулыбалась. Ключик найден. Нести ахинею и всячески уводить от темы.

— Вот те крест, то есть хвост! Ты пахнешь по-особенному… А еще те предыдущие на меня с кулаками не бросались. Поплачут, поноют — и спокойно позволяют себя съесть. А тут такой отпор получил… Восхищен.

Растаяла. Забралась лежащему дракону на спину, принялась гладить.

— Хитрый ты, — усмехнулась Тильда. — Знаешь, чем пронять. И мне это так в тебе нравится!

— Хочешь сказать, рыжие — бесхитростные?

Шлепок по шее. Легкий, дразнящий. Все, порядок.

— Мы достойная парочка, не находишь?

— Еще какая! — с жаром подтвердил Маард.

Смех. Ощущение ласковых касаний. Блаженство…

А минут через десять пришло сообщение от Греты.

«Сижу с тобой рядом, смотрю. Тебя мимика выдает, Маард. Хоть слов не слышно — кто может читать по губам, раскусит тебя запросто. Ты не боишься, что это вижу не только я?»