Дверь шумно захлопнулась за нами. Роман зарылся пальцами в мои волосы, как мужчина, который жаждет обладать, и во все стороны полетели заколки, а затем он снова начал меня целовать.

— Не могу... — пробормотал он, тяжело дыша, — не могу насытиться тобой.

Он снова начал задирать мое платье вверх, пока подол не оказался на уровне бедер. Теперь, когда платье не мешало, я смогла закинуть ногу ему на бедро. Он воспользовался возможностью прижаться ко мне, и мне пришлось прервать поцелуй, когда из меня вырвался вздох наслаждения.

Он приподнял меня так, будто я ничего не вешу, усадил на покрытый скатертью стол и столовые приборы громко зазвенели. Опустив руку между нашими телами, я расстегнула пуговицу и молнию на его брюках. Я хочу его. Нет, я нуждаюсь в нем. Когда я дернула его брюки и боксеры вниз, его член выпрыгнул мне в руку, согревая мою ладонь своей твердостью.

Роман запрокинул голову и зашипел, а затем начал неистово целовать мою шею. Я начала поглаживать его член рукой, и он прерывисто дышал мне в шею.

— Саманта, — прошептал он, — не останавливайся, милая.

Я не планировала все это, но я сыта по горло тем, что меня дразнят. Я замужем, и знаю, что это все неправильно, но я хочу его. Хочу почувствовать его в себе. И сегодня вечером мне мало одних только рук, хочу его в себе.

— Ни за что. Я хочу тебя, Роман, — сказала я, мой голос сочился желанием.

Он отстранился и посмотрел мне в глаза, словно желая удостовериться, что я понимаю, что только что сказала, и тогда кивнул, соглашаясь.

Опустив руку, он запустил пальцы под кромку моих трусиков, сорвал их с меня и засунул в карман пиджака.

— Прости меня, — сказал он вдруг, ни к кому конкретно не обращаясь.

После чего встал между моих разведенных ног и направил свой член к моей киске. Внезапно открылась дверь, и в комнату вошел официант. К счастью, мы были в темноте, и у нас было время привести себя в порядок, прежде чем он увидел нас.

— Вам нельзя находиться здесь, — сообщил парень, когда щелкнул выключателем и комнату залил золотистый свет.

Схватив меня за руку, Роман потащил меня к двери.

— Наши извинения, — сказал он, когда мы проходили мимо парня.

Как только мы снова оказались перед туалетом, он притянул меня к себе так, чтобы успеть шепнуть на ухо.

— «Мама Мария». Завтра в полдень. Встретимся там.

После чего направился в бальный зал походкой человека, у которого есть какая-то важная цель, ну и мои трусики в кармане.

Той ночью я отправилась домой одна. Майкл так домой и не пришел, но мне было все равно. Ненавижу это, но после того, как он так долго вел себя подобным образом, я решила, что мне отныне все равно, что он делает и с кем. Либо для меня наступил переломный момент, либо я начала влюбляться в Романа. Оба эти сценарии не очень хороши.

На следующий день, я сидела за столиком в тихом углу ресторана «Мама Мария» и ждала Романа. Я с волнением ожидала встречи. С учетом того, что происходило между нами последние несколько встреч, я поняла, что пришло время выяснить, чем конкретно мы занимаемся.

Как только он вошел, я сразу его заметила. Он выглядел очень сексуально в темных джинсах и рубашке. Этот наряд очень сильно отличался от его обычной медицинской формы или костюма. Волосы, как обычно, взлохмачены, а глаза цвета виски заблестели, когда наши взгляды встретились через весь зал.

Я задышала чаще, когда он направился ко мне, обходя столики и при этом не отводя взгляда от меня. Его полные губы растянулись в понимающей улыбке, на щеках появились ямочки, когда он занял место напротив меня.

— Я буду то, что есть у этой леди, — сообщил он официантке, когда она остановилась перед нашим столиком.

Официантка покраснела от его слов. Очевидно, я не единственная в этом зале, кто находит британский акцент Романа и его превосходный внешний вид очень возбуждающим.

Официантка отошла, а Роман продолжал сидеть и молча смотреть на меня. Повернув голову, я заправила несколько прядей за уши. Взглядом он проследил за моими движениями, и я занервничала. Мои многочисленные ошибки всплыли в моей памяти, и я постаралась понять, которую из них он заметил.

— Ты смотришь, — констатировала я очевидное.

Еще одна порочная улыбка появилась на его губах, он откинулся на спинку диванчика и забросил на нее руку.

— Прости. Кажется, я ничего не могу поделать с собой, когда дело касается тебя.