— Наверное, ничего не получится, — предположил парнишка.

— Точно, скорее всего не будет дружбы. Потому что привязывая к себе человека ты пытаешься под него подстроиться, быть не собой, а тем, кого ему хочется видеть. Но от себя ведь не убежишь. А если и убежишь, так всё равно может оказаться, что предполагаемый друг хотел вовсе не этого. Понимаешь?

— Понимаю.

— А раз это понимаешь, то должен понять и то, что нельзя на друзей сердиться за то, что они дружат не только с тобой. Сашке же тоже друг нужен.

Балис хотел добавить, что и возрастом Сашка для дружбы с Серёжкой подходит куда больше него, но вдруг ясно понял, что такие слова мальчишку обидят и очень крепко.

А мальчишка снова обернулся через плечо и немного виновато объяснил:

— Я потому и попросил. У Вас всё хорошо будет, я знаю. А Сашка — совсем один, у него вообще никого нет.

— Ох, Серёжка… Какое уж там хорошо…

— Нет, правда, — парнишка порывисто развернулся к Балису. — Я чувствую. Честное слово. Вы скоро со своими встретитесь, а он — нет…

— А больше ты ничего не чувствуешь?

Мальчишка виновато вздохнул.

— Больше — ничего.

И тут же торопливо добавил:

— Значит, Вы на меня не сердитесь?

— Если больше не станешь глупости говорить — не сержусь.

— Я постараюсь, — пообещал парнишка и после короткой паузы добавил. — А если скажу что-то не так, то Вы мне мозги вправите, ладно?

— Ага, по-дружески вправлю… Большой такой кувалдой…

Серёжка дурашливо хихикнул.

— Вы кувалдой не станете: Вы добрый. И потом, мозги кувалдой не вправляются.

— А чем вправляются?

— Правильным словом, — очень серьёзно ответил мальчишка. — Вот как Вы мне сейчас.

Балис вздохнул.

— Кто бы мне правильным словом мозги вправил…

— А Вам разве надо? — изумился Серёжка.

— Ещё как надо. Ты же знаешь, в какое чудище я превращаться могу.

— Ага, — мальчишкино лицо прямо-таки светилось восторгом. — Классно вы наёмников разогнали. Так им и надо.

Капитан Гаяускас был человеком далеко не слабонервным, но от вида оторванной головы командира отряда преследователей ему тогда стало не по себе. Чуть было не вывернуло наизнанку. Да и теперь этот бой он не мог вспоминать без содрогания.

Хорошо, что Серёжка не видел этого кровавого кошмара и знал о произошедшем только из скупого пересказа. Кровавые подробности Балис сократил до минимума: чудовище появилось, наёмники бежали. А поскольку беглецы покинули деревню сразу же после боя, то и узнать, как всё было на самом деле никто из мальчишек не мог.

— Разогнал я их, может, и классно, вот только получается теперь, что я — не человек. Мирон с Наромартом убеждают, что это я всё придумываю, что на самом деле я как был человеком, так им и остался, а вот я — не верю. Понимаешь, какая штука?

— Понимаю, — тихо и серьёзно ответил Серёжка.

— Вот и получается, что мне бы тоже мозги вправить бы не помешало…

Мальчишка тяжело вздохнул, почесал затылок. Мокрые каштановые волосы уже почти высохли и охотно сложились в привычные вихры.

Балис ждал. Серёжка сидел, уставившись в море, словно хотел увидеть там ответ на свои вопросы. Потом, наконец, повернулся в пол оборота и виновато сказал:

— Нет, Балис Валдисович, я Вам ничем не помогу.

Только в этот момент до Гаяускаса дошла вся нелепость происходящего. Надо было додуматься сбросить такую проблему на двенадцатилетнего мальчишку. Да откуда ему разобраться в том, чего взрослые люди понять не могут. Хорошо хоть, хватило ума честно в этом признаться, а то бы ещё понёс детский лепет, который пришлось бы выслушивать с каменным лицом. Что-то расслабился капитан Гаяускас настолько, что перестал соображать, кому какие вопросы задавать можно.

— Понимаете, я же маленький ещё…

Что-то расслабился капитан Гаяускас настолько, что сразу не заметил, как пляшут в серых глазах озорные чертенята.

— А чтобы вам помочь, это надо Вас раскрутить и в море бросить. А потом напомнить, что друзьям не верить не честно.

— В море, значит? — нехорошим голосом переспросил Балис.

Серёжка с готовностью подтвердил:

— В море. Чтобы в следующий раз друзьям верили сразу. Ещё скажите спасибо, что они на Вас не обиделись.

— А может, это кого другого в море нужно?

— Можно меня в море, — охотно согласился Серёжка. — Но с условием.

— С каким это ещё условием?

— Признаёте, что я Вам мозги подкрутил. И Вы больше в себе не сомневаетесь.

— Подкрутил, подкрутил…

Мальчишка и вправду мозги вправил основательно. В самом деле, сколько можно самоедством заниматься? До чего он себя довёл, если слова Мирона и Наромарта ему мало. Стыдно, в самом деле. Geda.

— Так, значит, тебя в море?