— Да, пожалуй, — нарушил молчание хозяин комнаты. — Примерно столько времени как раз и требуется на путь от Кагмана до Толы. То есть, несколько меньше, но…

— Если это тот оборотень, которого ищу я, тогда задержка в пути объяснима. Её везли не самой короткой дорогой.

— Почему? — полюбопытствовала эльфийка.

— Это важно? — напрягся Йеми. Мирон понял, что, кагманец, хоть и доверяет новым знакомым, всё же не расположен рассказывать им всю историю. На взгляд Нижниченко это было абсолютно правильно: очень редко бывают ситуации, когда имеет смысл отдавать информации больше необходимого минимума.

— Нет, просто спросила, — пожала плечами женщина. — Хотя, возможно ответ на этот вопрос и поможет найти похитителей. Согласись, они поступили странно.

— Ничуть не странно. За похитителями шла погоня, они свернули в горы, чтобы запутать следы.

— Тогда согласна, они поступили вполне разумно. Это объясняет задержку, но, для того, чтобы быть уверенным, что речь идёт об одном и том же оборотне, этого мало. Если бы ты знал что-нибудь ещё о похитителях, то у нас появилась бы возможность проверить твои предположения.

— Какая именно? — тут же заинтересовано переспросил Йеми.

— Коль скоро похитителей возглавлял толиец, то его наверняка должны знать в местном братстве наёмников. Один из моих воинов довольно долго жил в Толе, он мог бы потолковать с братскими эшвардами. Возможно, ему позволят взглянуть в бумаги.

Кагманец потёр рукой лоб. Эльфийка мыслила в правильном направлении, но слишком наивно. Разумеется, Джеральд и его покровители — не такие дураки, чтобы оставлять в бумагах какие-нибудь следы. Но заглянуть в харчевню "Тяжелый топор", где традиционно собирались в поисках работы авантюристы всех мастей, и расспросить о Джеральде, конечно, следовало. Собственно говоря, Йеми как раз намеревался отправиться туда этим вечером. Передоверить разговор кому-то другому? Зачем?

— Потолковать с эшвардами, наверное, действительно полезно, госпожа, только пока что толковать особо не о чем. Думаю, что об оборотне в бумагах ничего нет: почтенный Теокл правильно говорил о государственном преступлении.

— Да, наверное. Но, возможно, найдётся что-то о Кагмане. Мне кажется, в нашем положении нельзя пренебрегать ни одной мелочью.

— В нашем? — слегка наиграно удивился Йеми.

— Кажется, ты говорил о том, что мы можем объединить свои усилия? Я нахожу это предложение разумным. Или, ты хочешь взять свои слова назад?

— Мирон?

Визитёры переглянулись.

— Тебе виднее, я не против, — кивнул Нижниченко.

— Слов назад мы не берём, — решил Йеми. — Если твой человек сможет добиться от эшвардов возможности заглянуть в бумаги и найдёт в них что-то о походе в Кагман, или даже просто на Лакарский полуостров, то, думаю, это серьёзно поможет нам в наших поисках. Только, надеюсь, он будет достаточно осторожен, чтобы не возбудить подозрений.

— Он будет очень осторожен, — заверила эльфика. — Приходи завтра в обед в трактир "Графский лебедь", надеюсь, что я смогу сообщить тебе добрые вести. Знаешь, где это?

— Найду, — лаконично ответствовал кагманец. Знать все харчевни, трактиры и постоялые дворы в каждом городе не под силу никому. Но с дюжину наиболее известных заведений во всех крупных городах восточного побережья Йеми помнил наизусть. "Графский лебедь" Хесселинка не просто попадал в этот почтенный список, но и держался в его верхней половине. Кагманец даже собирался предложить Мирону остановиться в этом трактире, но в конечном итоге сделал выбор в пользу "Дома Дельбека". — Только вот Приёмной Дочери Императора наверняка уделяют повышенное внимание отцы-инквизиторы. Как быть с этим?

— Ты преувеличиваешь, — улыбнулась Истребительница. — Отец Горак посещает трактир раз в день — не более того. А если до него и дойдут какие слухи, я скажу, что ты — горожанин, слова которого показались мне интересными.

— Не пойдёт, — решительно отрезал Йеми. — Лучше встретимся завтра в это же время в "Солёной треске", это трактир на границе порта и морского рынка. Днём там вполне благопристойно.

— Хорошо, можем встретиться и там, — не стала спорить эльфийка.

— Рад был познакомиться с тобой, госпожа. Рад был найти союзников, — Йеми и поднялся с табурета и слегка поклонился в пространство между Инирэль и Теоклом. — А сейчас прошу нас извинить, мы с другом должны спешить…

Серёжка недоумевал: зачем его потащили во Двор Боли. Никаких проступков за собой мальчишка не чувствовал. Для Вена, судя по выражению лица, приход стражников за его питомцем оказался полной неожиданностью, причём не из приятных. Что же могло так разгневать ланисту?

Увиденное во Дворе Боли ничего не прояснило, а, напротив, удивило ещё больше. Около стола для порки стоял сам ланиста Луций Констанций, о чём-то беседовавший с незнакомым стражником в кольчуге и с мечом на боку. Поверх кольчуги был наброшен белый балахон с изображением восходящего Солнца, точнее, не Солнца, а Ралиоса. Позади топтались ещё двое стражников с тем же символом, двое школьных охранников, а чуть в стороне маячил Аскер.