Вы когда-нибудь просыпались от чувства, что у вас в легких вместо воздуха – какие-то камни? Нет, наверняка нет. Люди или айанэ с таким недугом не живут. Да и я, вроде как, жить не должна – я отчетливо помню густую черную жижу, заливавшую мое лицо, а после – горло и нос. Отчетливо помню, как захлебывалась грязью, а после – медленно тонула. Такое не забывается, хотя бы потому, что после такого не живут.

Кто сказал заветные слова: «мыслю, значит, существую»? Интересно, каким боком это ко мне относится?

В голове начало мутить – даже айанэ должны дышать, но как это делать, имея загаженные легкие? Неожиданно все мышцы свело судорогой, в горле сильно запершило, и я тяжело закашлялась. Даже сквозь судорожные дергания я чувствовала, как по губам и лицу стекает вязкая, шершавая масса, как что-то комками выходит из горла, оставляя горький, противный привкус.

Через минуту судорожного кашля я смогла более менее вдохнуть. Еще пять минут ушло на то, чтобы отодрать корку, слепившую веки. Судя по ощущениям, на мне какой-то бронекостюм, но... я вроде его снимала? Вернее, его с меня сняли. Но нет, продрав глаза, я увидела свою руку. Найрановые перчатки, покрытые густыми разводами черной грязи. Судя по ощущениям, большая часть плит смята.

Да, это тот самый бронекостюм, в котором я пережила удар небоскребом.

Мысли текли вяло, очень вяло и медленно. Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем я оторвала взгляд от своей руки и решила осмотреться.

Первое, что бросалось в глаза – туман. Вездесущий густой туман.

Второе – какой-то человек в доспехах, кажется, средневековых.

Меня снова пробрал кашель, и на целых десять минут я выпала из реальности.

Даже не стирая грязь – все равно требуется не меньше часа стоять под душем – я медленно перевернулась на бок и встала на четвереньки. На пробу взмахнула крыльями – перья слеплены, придется долго отмачивать. Встряхнув головой, я начала медленно вставать. Так и не убитый бортовой компьютер, поняв намерения носителя, активировал каркас, что помогло мне не только принять вертикальное положение, но и худо-бедно его удерживать.

Я вновь обратила внимание на человека.

Молодой, на первый взгляд. Волосы черные, глаза карие... ох, кажется, я отвыкла от людей окончательно. Интересно, по людским меркам парень красивый или нет? Не о том думаю, но сейчас важен сам процесс. Пси в организме осталось очень мало, а Источник, похоже, только просыпается – ее уровень поднимается очень медленно.

– Парень, как ты относишься к русской ненормативной лексике? – голос был хриплым, слабым. Говорить не стоило, наверное – я опять закашлялась.

– Злоупотребляю, – похоже, что человек немного смутился. Но это хорошо, что злоупотребляет. Потому что – накипело.

И я в течение минут десяти, спокойным голосом, в цветистых фразах описывала Сестер Тэраен, Артаса, всю их затею, их скрытность, привычку водить меня за нос.

Вспомнила я и про запихивание ныне практически полностью растворившейся личности бедняги Димы Трапова, с которым я себя вообще теперь не ассоциирую, всю последнюю «операцию» сестер, целью которой явно был массовый геноцид.

Монолог пришлось прервать на кашель. Сплюнув комки черной грязи, я медленно вдохнула, выдохнула, и продолжила, на этот раз более эмоционально.

Теперь я в самых матерных и пошлых выражениях описывала свои приключения, начиная от пробуждения под аккомпанемент выстрелов, и заканчивая глупейшей смертью от наводнения, превратившего покрытую пеплом пары сотен тысяч демонов равнину в настоящее болото.

Наконец, я выдохлась и от падения носом в землю меня спас опять же бортовой компьютер, зафиксировавший каркас.

– Будем знакомиться? – устало буркнула я. – Силай нэй Тэраен, попаданец, псионик, и невольная жертва по смене пола. Твоя очередь.

– Клеймор. Немножко Антихрист.

– В смысле, разрушил веру в Святую Троицу и устроил анархию?

– Во, – парень потряс какой-то книгой. Внушительная. – Добрые боги задарили. И написали там, что я приду, и всем хана. И каждая сволочь теперь захочет меня грохнуть.

– Сочувствую, – я кивнула и отдала мысленную команду на разблокировку каркаса. Качнувшись, я сделала несколько пробных шагов.

Броня скрипела сочленениями, иногда некоторые из них заедало. Мне это не понравилось, и я отдала приказ на снятие брони. Бортовой компьютер пискнул, возмутившись, но я подтвердила команду.

Бронеплиты со скрипом раскрылись – часть при этом отвалилась – а после расстегнулись замки каркаса. Бронекостюм буквально развалился на составляющие. Похоже, его делали одноразовым, потому что как собрать все это обратно – я не представляла.

Мех под броней оказался чистым, но ненадолго – от тумана он начал сыреть, да и постоянный кашель разбрасывал живописные пятна.