Я устроилась в кресле поудобнее, одновременно стараясь не разбудить уснувшего фокса.

Дело сдвинулось с мертвой точки, даже более того – я почти нашла решение. В моем случае, псионика от магии будет отличаться, и это хорошо.

Во-первых, воздействие должно быть сразу на объект, а не вызов каких-то сил и только потом их направление. Возможный пример – телекинез в чистом виде, когда силой мысли поднимается и перемещается предмет.

Во-вторых, должна использоваться личная психическая энергия псионика. Минимум зависимости от внешних источников.

В-третьих, никаких жестов, пассов и тому подобных методов воздействия. Исключительно мысленно и максимально быстро и интуитивно понятно.

Это уже намного лучше. Скорее всего, будет немало проблем, но и плюсы видны уже сейчас, и они довольно существенны. Правда, такая псионика больше подходит для боя, хотя и для бытовых нужд вполне подойдет. Но магию на своей территории не потерплю, ну ее по ветру...

Потянувшись, отчего бедный Фокс чуть не грохнулся на пол, я довольно тряхнула ушами и вильнула хвостом. К счастью, размышления заняли не так уж и много времени, час с лишним всего. За это время ничего интересного не произошло, и я решительно направилась к висящему в стазисе кхарар. Мне нужно было определить, что изменить в строении организма, чтобы достичь нужного мне результата. Мне-то что, у меня и так все получается, как хочется, а вот с кхарар придется поработать.

Для начала потребуются органы, которые и позволят быстро преобразовывать команды мысленные в команды, понятные и принимаемые Миром. Скорее всего, это будет какая-то зона головного мозга или даже дополнительный орган, если придумаю, как его в черепной коробке разместить. Волчата с огромными головами меня не интересуют.

Далее необходимо разобраться, где и как будет копиться психическая энергия, как она будет браться для преобразования команд, да и вообще, что она из себя будет представлять.

Эти две довольно массивные задачи увлекли меня надолго, но в итоге получилось следующее.

Нужный орган я решила разместить в грудной клетке, на месте некоторых органов, обеспечивающих антигравитационный эффект. Чтобы компенсировать замену, оставшиеся органы я слегка улучшила, подтянув общий коэффициент до приемлемого.

Выглядел новый орган как немного вытянутая вверх сфера диаметром около пяти сантиметров из большого числа нервных волокон. Фактически, еще один мозг, только в обычное время пассивный. Переделанная кровеносная система прилагается.

Накопителем психической энергии я сделала почти невесомое кристаллическое вещество, заполнившее пустоты в полых костях скелета. Формировалось это вещество из потребляемых в пищу веществ, а так же из преобразованной энергии мира. Не удержалась, но преобразованная энергия все же не основной источник. Преобразователь удалось разместить на ауре, или где-то в том месте, я не разбиралась. Важно то, что он формируется с возрастом, заканчивая этот процесс к десяти годам.

Подопытный кхарар сначала вообще не понял, что с ним произошло. Постоянно касался груди, подолгу смотрел на себя в зеркало, беспокоился. Разнервничался до такой степени, что силой мыли смял железный шкаф, о который неосторожно ударился крылом.

Шок, недоверие, радость от открывшихся возможностей. Мне кажется, или я очень плохо влияю на подопечную мне расу?

В общем, подопытный разобрался со своими новыми способностями за год. У меня же ушло почти десять лет только на то, чтобы создать все нужное, и еще четыре года, чтобы исправить все ошибки. Куда летит время, не понимаю.

План по внедрению нужных изменений я составила быстро, решила идти по уже проверенному пути. Кстати, пока я игралась с подопытным, родились первые супер-волчата. Кхарар как-то очень быстро разобрались с полученным добром и теперь карар, давясь, морщась, но усиленно питались, чем нужно. Новых волчат от этих же гадостей за крылья не оторвешь.

Правда, я не рассчитывала, что все произойдет настолько быстро. Это что, мои мысли материализуются сами по себе? Приятно, конечно, что план выполняется очень быстро, но вызывает много вопросов. Но это потом, сейчас я сидела и играла в карты с подопытным. Оба мухлевали, но мухлевали молча, сосредоточенно хмурясь. Играли на перья, а что крар, что я, перья терять не хотели.

Вскоре подопытный, которого я назвала Абжи – не придумала ничего лучше, кроме как исказить и обрезать английское «Object» – ушел спать, а я задумалась, стоит ли давать моим ребяткам возможность говорить? Нет, речь у них и так была, телепатическая... хотя, зачем? В принципе, им пока это не нужно, а потом придумают что-нибудь, они умные волчата.

Так как основной план преобразований был расписан на многие десятилетия, да и нечего было пока менять, я нашла себе другое занятие. А именно – занялась выковыриванием из памяти Дмитрия информации об оружии его времени. Занятие оказалось увлекательным, а для посторонних – еще и опасным. Так как Дмитрий не знал, из чего и как делается бездымный порох, я попыталась сделать его сама. Как итог – нервно икающий Абжи и половина лаборатории в руинах. А я всего-лишь один грамм взрывчатки подорвала... ну, немного переборщила, с кем не бывает? Абжи, кстати, пришел в себя быстро, особенно когда мня увидел. Фыркал, скулил и вообще на полу катался он долго, как никак, у меня весь мех дыбом и я сама колер сменила, на угольно-черный.