МЕЛКИЙ. А у людей бы работа была.

ЛЕВЧИК. Конечно. И зарплата. И смысл бы в жизни появился. Всё чики-чики.

МЕЛКИЙ. И мы бы нормально жили.

ЛЕВЧИК. Да вообще бы жили вот так. Я чё спорю, что ли. Школ бы тут понастроили на каждом шагу, цирков, ё-моё, детских дошкольных учреждений. Да?

МЕЛКИЙ. Я серьезно.

ЛЕВЧИК. А я чё в шутку, что ли? Я тоже серьезно. Твоя идея меня вдохновила.

МЕЛКИЙ. Лева…

ЛЕВЧИК. Чё Лёва? Лёва уже думает, как он Россию возрождать будет. И как ему памятник потом поставят за это из чистого золота. Посмертно.

МЕЛКИЙ. Перестань.

ЛЕВЧИК. Да я только начал, вообще-то. А потом благодарные потомки прочтут в учебниках истории параграф про Лёву. С картинками. Вот Лёвчик делает первый шаг на нелегком пути возрождения России — продает квартиру. Вот он забивает последний гвоздь в тело восстановленной лесопильни…

МЕЛКИЙ. Перестань.

ЛЕВЧИК. Вот он строит крупнейшую в мире ГЭС на местной речке-говнетечке…

МЕЛКИЙ. Я сказала — перестань!

ЛЕВЧИК. Ладно, всё, блин. Хорош. (Поглядел на часы). Скоро уже поезд. Пошли на улицу.

МЕЛКИЙ. Я не еду.

ЛЕВЧИК. Кончай, а. В поезде продолжим.

МЕЛКИЙ. Нечего продолжать. Я не еду.

ЛЕВЧИК. Я сказал — кончай. Хорош. Всё. Тут скоро пустыня будет. Тайга. Лес.

МЕЛКИЙ. Это там пустыня будет. Переубивают все друг друга. Загрызут.

ЛЕВЧИК. Ты чё такая трудная-то?

МЕЛКИЙ. Поняла потому что…. Когда рожала поняла. И потом когда…

ЛЕВЧИК. Я тебе щас по чайнику настучу, тогда поймёшь. Крышу на место поставлю…

МЕЛКИЙ. Я, когда рожала…Бога увидела…

ЛЕВЧИК. Да ты чё? И чё он? С бородой?

МЕЛКИЙ. Без.

ЛЕВЧИК. Лажа, значит. Бог с бородой. Ну, и чё дальше было?

МЕЛКИЙ. Какая разница.

ЛЕВЧИК. Да нет уж, продолжай, раз начала. Я люблю про бога. Мы с ним кореша.

МЕЛКИЙ (после паузы). Он сперва в углу стоял. Смотрел всё на меня. Шептал чё-то…

ЛЕВЧИК. Молился, фигали. Чё ему еще делать.

МЕЛКИЙ. А потом подошел. По лбу меня погладил. И поцеловал…

ЛЕВЧИК. Вот гад! Чужих жен целует. Казанова, ё-моё.

МЕЛКИЙ (заплакала). И тогда я поняла, что он не оставил меня. Я его предала, оставила, а он нет. И никогда не оставит. Всегда будет со мной. Он никого не оставляет потому что. Никого и никогда.

ЛЕВЧИК. Молодец какой, а.

МЕЛКИЙ. И ей, тете Люсе кассирше я про него рассказала, и она мне поверила, и сказала, что не будет ничего с собой делать. Сказала, что жить будет. Жить будет, сказала. Жить. И я тоже хочу жить. ЖИТЬ, Лева…

ЛЕВЧИК. Дак живи, чё я против, что ли? Хоть сто лет живи.

МЕЛКИЙ. Ты не понял…

ЛЕВЧИК. Всё. Хорош. Едешь?

МЕЛКИЙ. Нет.

ЛЕВЧИК. Мы тогда поехали.

МЕЛКИЙ. Кто — вы?

ЛЕВЧИК. Мы. Кто? (Кивнул на коляску). С ней вон. А ты чё думала, я её здесь оставлю, что ли? Ни фига. Не получится. Я хоть и сука, а своё потомство по свету не разбрасываю.

МЕЛКИЙ. Я не дам тебе её.

ЛЕВЧИК. Да что мы говорим.

МЕЛКИЙ. Не дам. Я её рожала.

ЛЕВЧИК. Даааа. А перед этим чё было? Ну-ка вспомни.

МЕЛКИЙ. Ничего не было.

ЛЕВЧИК. Да чё ты! А сколько я бабок выкинул, что бы ты её родить смогла, не помнишь случайно? А? Ну-ка скажи. Сколько ты абортов сделала, пока ходила, трахалась на каждом углу. Чё то я запамятовал…. А? Правильная, бля. Высший смысл ей открылся. Бога она видела…