Через пару десятков минут они уже стояли в стартовой зоне «Локи» возле побитой «семерки». Лицевой щиток офицеру разбили вместе с противоударным, самым надежным в мире российским десантным шлемом. Покореженные SS дымили, и офицер надрывно кашлял. На ногах он держался плохо, и две амазонки подпирали его под плечи. Из раскрывающихся элементаров выпрыгивали и бежали вглубь рукастые чудовища. Рев «слава России!» сотрясал корпус корабля и нагонял ужаса на экипаж «Локи».

— Ай «тринадцатый», ай молодец! — счастливо проорал майор-десантник изнутри экзоскелета и запрыгал следом за своим озверевшим отрядом.

— Чтоб я еще раз участвовал в абордажной операции! — простонал офицер и вновь попытался выкашлять легкие. — О… хуже было только в земном имитаторе… Оля… ты умница, не выполнила приказ. Без амазонок нас бы грохнули. Долбаные SS! Долбаные беспилотники, кто их только придумал… Долбаные «Торы»! Вовремя вы подскочили! Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Комэск амазонок беспокойно оглянулась на свой дисколет, косо стоящий на двух опорах.

— Шурка глаза пожгла! — пояснила она. — Нарвались на лазер, защита еле выдержала, а она же, дура, противолазерный щиток терпеть не может, говорит, целиться мешает! Георгий, ты как вообще? Ее бы посмотреть.

— А я знаю, как я? — пробормотал офицер. — Чем мне шлем разбили, а? Он противоударный! Удивительно, голова не противоударная, а целая, зато шлем… Олег, ты еще здесь? Не тормози.

Стрелок изменился в лице и сорвался с места. Вдвоем со старшиной они осторожно достали амазонку из покалеченного истребителя. Девушка держалась за лицо и тихо скулила. Офицер переборол кашель и побрел в ремзону, где вроде было не так задымлено.

— Эс-оу-эл! — донеслось торопливое из динамиков внутренней связи. — Личный состав «Локи» выходит из боя! Согласно гуманным принципам войны требуем коридор безопасности! Или хотя бы уберите этих зверей! А-а!..

— Я им покажу коридор безопасности! — угрюмо пообещал старшина. — Я им покажу гуманность! Олег, у тебя трассер на автономке есть?

— У меня даже ракетные кассеты есть! — зло сказал стрелок. — Борух, я с тобой!

Офицер оглянулся — пилот без лишних слов уже снимал с диска что-то грозное и совершенно офицеру незнакомое. Белокурая комэск амазонок проводила убегающий экипаж «семерки» озадаченным взглядом.

— Психушка, — пояснил офицер. — Вот так у них проявляется. Экипаж очень болезненно воспринимает участие девушек в войне. Пожалуй, даже не болезненно, а… с ума он сходит. Александру на ровную поверхность, вот этот стеллаж подойдет. И принесите медицинский набор из «семерки»… если он уцелел, конечно…

Он осторожно взялся за узкие ладошки амазонки и тихонько отвел от пораженного лица. Глянул — и внутренне признался себе, что тоже больше всего на свете хочет сейчас взять в руки гранатометный «залп» и убить, как грозился старшина, всех. Вот просто — взять и убить. Только он не мог себе позволить эту слабость. Он — врач. Он — лидер мятежа. И сейчас его дело — не убивать, а спасать доверившихся ему людей.

Глаза девушки, к его огромной радости, оказались целыми. Успела зажмуриться, умничка! А обгоревшая кожа что? Пустяк, банальная задача для обычного медицинского геля! И, конечно, противошоковое, но это само собой…

Он осторожно и четко работал. Ольга Милая заглядывала через плечо, и тогда светлые кудряшки щекотали ему щеку. Это было новое и удивительно приятное ощущение.

— Товарищ младший лейтенант, — неожиданно робким голосом произнесла амазонка. — А вы сами видели «тринадцатого»?

Офицер закончил обработку ожога, обернулся и недоуменно уставился на нее.

— Ну… не могли же все это сделать вы? — смутилась Ольга. — Три десятка беспилотников, SS, палубные «Торы», охрана стартовой зоны… когда мы подоспели, здесь же было все разгромлено! Мы так, добили да вас прикрыли. Здесь точно побывал кто-то еще! Так видели?

Офицер оглядел учиненный ими хаос, сам удивился, покрутил в затруднении пальцами…

— А как же? — в результате пробормотал он. — Как тебя.

— Значит, нас действительно поддерживают, — задумчиво сказала амазонка. — Невероятно, но факт…

И внимательно глянула на офицера. Но он только головой помотал. На него снова накатила тошнота, не до загадок.

— Кэп, срочно в пилотажную! — внезапно сказал по переговорнику Буревой. — Каратели подошли! И знаешь, что они делают? Жгут наши истребители, которые рубятся с европейцами! Если у тебя ничего на этот случай нет, нам конец!

— И где пилотажная? — торопливо спросил офицер, знаком передавая амазонкам раненую.

— В виртуальном верху, где же еще! Не тормози, кэп, бегом!

— А местный экипаж не помешает?

— Какой экипаж?

— Но полторы тысячи бойцов так просто не… — начал офицер, потом вспомнил экзоскелеты десантников, махнул рукой и побежал по коридору к лифтам.

— Кто у вас командир? — спросила спешащая следом Ольга. — Что-то я так и не поняла!

— Я тоже! — признался офицер. — Иногда я. Чаще старшина. И еще пилот командует, но он так, по случаю. Да какая разница? В бою не мешает, и ладно.