— Обижены вы на медичек! — улыбнулся офицер. — Ну рассказывайте.

— Рассказываем. Фуфло ваши пароли. Как попадешь под залп подавления электроники, так сразу слетают, открывай голыми руками. Это по элементару.

— И что, никто не знает?!

— Никому в дурном сне не придет в голову раскрывать элементара в открытом космосе, — усмехнулся командир. — Это, представьте себе, страшновато! Там страховочных концов не предусмотрено, и цепляться особо не за что. Улететь за милую душу можно. Вот, собственно, и все чудо. Что касается невозможного, то за это надо благодарить вас — и мы благодарим. Вы восстановили занятия по физподготовке, потому мы и смогли проползти по мехруке после двух недель полета.

— Какие именно занятия?

— Медитации, мысленные упражнения, дыхательная гимнастика.

— То есть — йога?

— Получается, что так. Ничем другим в яйце не займешься, места нет. А с тральщиком… кэптэн Джонс, а нельзя ли создателя системы управления показательно расстрелять? Из трассера? Чтоб остальным неповадно было!

— Я не кэптэн Джонс, — улыбнулся офицер. — А что там с управлением?

— Да оно принципиально отличается от того, что на истребителях! Зависаешь в коконе — и не знаешь, что делать!

— А как вы до кокона добрались, герои? Входной люк снаружи не открыть, я проверял лично.

— Зато ремонтные открываются на раз.

— Но из ремзоны внутрь не попасть…

— Хочешь жить — попадешь.

Офицер вопросительно вздернул брови.

— Освидетельствуйте тральщика, — посоветовал командир. — Найдете незадокументированную дырочку. В одном месте можно проползти. С личным оружием — можно. Посрезать все, что мешает — и ползком, ползком…

Офицер вздернул брови еще выше.

— Комэск узнает, что мы нутро тральщику выпотрошили — на полугодовой оклад стукнет, — вздохнул командир.

— А как вы на потрошеном тральщике до матки доползли?!

— А вот это — уже чудо. Ну, и еще надо понимать, что срезаешь.

Офицер покачал головой, потер лоб.

— Как все просто… и невероятно. Что, и с «тринадцатым» так же просто?

— А что с «тринадцатым» не так? — насторожился стрелок.

— Да все не так! Начиная с того, что его нет! В эскадрильях — по двенадцать малых истребителей. На боевом вылете — двенадцать единиц. А эскадренного флагшипа европейцев потрошит некто непонятный и обеспечивает нам победу. На запросы откликается порядковым тринадцатым номером. А кончился бой — нет его. И так который раз. Не может быть, чтоб экипажи ничего не знали!

— А что могут знать лучшие в мире российские экипажи? — недовольно заметил пилот. — Что? Они же малограмотные! Стандартные сутки российского боевого космонавта складываются из чего? Из ничегонеделания на дежурстве, сна, что есть тоже ничегонеделание, и просмотра любимого видеомира, что еще хуже, ибо иллюзия! Ну и что могут знать экипажи при таком положении дел? Да ничего, кроме слухов, сплетен и предрассудков!

— И что сплетни? — живо заинтересовался офицер.

— Ну кэптэн Джонс! Ну как не стыдно собирать сплетни? Что, будете докладывать начальству, что «тринадцатый» — призрак, воплощение всех невинно убиенных российских космонавтов, жаждущий мщения?

— Я не кэптэн Джонс! — поморщился офицер.

— А что предполагаете лично вы? — поинтересовался старшина. — Что-то же вы предполагаете? Какие у вас рабочие версии?

— Разные они, — вздохнул офицер. — Сначала думал, враки и выдумки. Только обломки европейского флагшипа не выдумка, а обломки, их пощупать можно, отдел дознания остатками от него всю техлабораторию завалил. И до флагшипа много чего было. Так что не враки. Потом думал: испытания секретной техники.

— Нормальная версия! — одобрил стрелок. — Я и то лучше не придумаю!

Офицер криво улыбнулся:

— Для кого — нормальная? Для начальства? Так начальство себе что-то уже придумало и успокоилось. А в космосе любой знает, как проходят секретные испытания, самые секретные, мать их, испытания в мире… Взрывы силовой установки — где? Где отказы трассеров, связи? Где отвалившиеся на маневре хорды? Где ракеты, случайно захватившие истребитель, их же и пустивший, где? Не говоря о том, что о любых секретных испытаниях болтают по всей ремзоне? Нет, это что угодно, только не испытания секретной техники!

— А может, нашлись отчаянные ребята и тайно… — азартно начал стрелок.

— А для отчаянных ребят «тринадцатый» обладает возможностями, которые «Черту» и не снились! — раздраженно сказал офицер. — Как будто действительно призрак завелся… На элементарном «Черте» европейского флагшипа не покрошить! К нему даже не подобраться, не то что покрошить! А флагшипа не покрошили, с ним такое сделали, что смотреть страшно!

— Ну вот найдете, — предположил стрелок. — И?..

— Оне его немножко расстреляют, без вариантов! — брюзгливо сказал пилот. — Чтоб не выигрывал бои! А то как так, вся Россия никакая, а «тринадцатый» герой? Несправедливо, если уж все в этом самом по ноздри, то и «тринадцатого» надо макнуть… в приемник поста удаления отходов жизнедеятельности, самого, мать его, гигиеничного поста в мире!