– Что за… – начал я.

– Если и увижу его, не промахнусь, – произнес сэр Холлис. Ни тени улыбки на лице.

– Но нельзя же крутиться на вечеринке, старина, держа в кармане заряженный револьвер!

– Не беспокойтесь. Я не сделаю ничего неразумного.

«Не уверен», – подумал я. Сэр Гай Холлис не произвел на меня впечатления вполне нормального человека.

Мы вышли из лифта и направились к дверям апартаментов Бастона.

– Между прочим, – шепнул я ему, – как вас представить собравшимся? Сказать им, кто вы и в чем ваша цель?

– Мне все равно. Пожалуй, лучше открыто объявить обо всем.

– А вам не кажется, что Потрошитель, если каким-то чудом он или она окажется здесь, моментально почует опасность и поспешит затаиться?

– Я считаю, что неожиданное объявление о том, что его преследуют, заставит Потрошителя чем-то выдать себя, – сказал сэр Гай.

– Из вас самого вышел бы неплохой психиатр, – доверительно произнес я. – Отличная мысль. Но предупреждаю, вас могут задергать. Здесь собралась дикая компании.

Сэр Гай улыбнулся.

– Меня это не пугает, – ответил он. – Я кое-что придумал, Что бы ни случилось, не нервничайте, – предупредил он меня.

Я кивнул и постучал в дверь.

Дверь открыл Бастон; он, словно амеба, вытек в коридор. Его глаза были красны, как пьяные вишни из коктейли. Раскачиваясь всем туловищем, он мрачно и очень внимательно разглядывал нас. Прищурившись, уставился на мою охотничью шляпу и пышные усы сэра Гая.

– Ага, – объявил Бастон театральным тоном. – Явились Морж и Плотник из «Алисы в стране чудес».

Я представил сэра Гая.

– Мы все рады вам, – сказал Бастон с утрированной вежливостью, широким жестом приглашая войти, и, шатаясь, прошел за нами в пестро украшенную гостиную.

Я увидел скопище людей, без устали снующих в плотной завесе сигаретного дыма.

Веселье было в полном разгаре. В каждой руке был крепко зажат бокал. На лицах горел яркий румянец.

Мощные аккорды марша из «Любви к трем апельсинам» раздавались из угла комнаты, где стоило пианино, но они не могли заглушить более прозаические звуки, доносившиеся из другого угла, где шла азартная игра в кости.

Белые кубики стучали по столу все громче, музыка Прокофьева безнадежно проигрывала в этом состязании.

Сэру Гаю повезло: перед его аристократическим взором предстали во всей красе основные участники сборища. Он узрел, как Ла Верн Гоннистер, поэтесса, стукнула Химми Кралика в глаз; как Химми, горько плача, опустился на пол и сидел так до тех пор, пока Дик Пул, торопясь за порцией выпивки к столу, не наступил ему случайно на живот. Он услышал, как Надя Вилинофф, художница рекламного агентства, громко объявила Джонни Одкатту, что у него страшно безвкусная татуировка, и увидел, как ползут под обеденный стол Беркли Мелтон вместе с супругой Джонни Одкатта.

Его антропологические наблюдения могли бы продолжаться до бесконечности, если бы хозяин, Лестер Бастон, не встал в центре комнаты и не призвал всех к тишине и вниманию, уронив на пол вазу.

– Здесь, у нас, находится важные гости, – проорал Лестер, указывая на нас пустой рюмкой. – Не кто иной, как Морж, а с ним и Плотник. Морж – это достопочтенный сэр Гай Холлис, кто-то там из Британского консульства. А Плотник, как всем здесь известно, это наш верный друг Джон Кармоди, популярный распространитель притираний для активизации подавленных сексуальных инстинктов.

Он повернулся и ухватил за руку сэра Гая, втащив его на середину ковра в центре комнаты. На мгновение мне показалось, что Холлис начнет протестовать, но он быстро подмигнул мне, и я успокоился, Сэр Гай был готов к таким оборотам.

– У нас есть обычай, сэр Гай, – громко объявил Бастон, – устраивать новым друзьям небольшой перекрестный допрос. Просто формальность, как уж принято на наших весьма неформальных собраниях, вы понимаете?

Сэр Гай кивнул и ухмыльнулся.

– Очень хорошо, – пробормотал Бастон. – Друзья, вот вам посылка из Британии. Он весь ваш!

И тут они принялись за него. Я должен был присутствовать, но как раз в этот момент меня заметила Лилия Дэар и утащила в прихожую, где в ее исполнении прозвучал знакомый монолог: милый – я – ждала – твоего – звонка – целый – день…

Когда мне удалось от нее избавиться и я вернулся, импровизированный вечер вопросов и ответов был в полном разгаре. По реакции собравшихся и понял, что сэр Гай смог продержаться и без моей помощи.

И тут сам Бастон произнес роковые слова, взорвавшие атмосферу пьяного веселья.