Ну, ты понял. По-юношески, дерзко, откровенно непристойно. Если бы я был серьезным в ту ночь, я бы, наверное, отправил готовый некролог в корзину, потому что он, как мне кажется, выходил за рамки пристойности даже «Неонового цирка» — уж очень жестокий и чудовищный. Но ведь я просто дурачился (с тех пор я не раз задавался вопросом, сколько карьер началось с: я просто дурачился). И я отправил его им.

Два дня спустя — все из-за невысокой скорости интернета — я получил письмо от некоей Джеромы Уитфилд, которая писала, что они не только хотят опубликовать его, но и желают обсудить возможность того, что я, пожалуй, мог бы написать что-нибудь еще в таком же непристойном ключе. Не могу ли я приехать в город и обсудить это за обедом?

Мой галстук и пиджак оказались в данном месте полной нелепицей. Офисы «Цирка» на Третьей Авеню были заполнены мужчинами и женщинами, которые, скорее, выглядели как мальчики и девочки на рок концерте. Пара женщин носила шорты, и я увидел крепкого парня в плотницкой спецодежде с маркером, торчащим из его Ирокеза. Как оказалось, он возглавлял раздел спортивных новостей, и однажды выдал незабвенный сюжет под названием: ГИГАНТЫ ИЗ НЬЮ-ЙОРКА ВОЗЯТ ГАВНО в красной зоне. Впрочем, я не был удивлен. Это была (и есть) журналистика в эпоху Интернета, и кроме людей, находившихся в офисах в тот день, там были еще пять или шесть внештатных корреспондентов, работающих на дому. Как вы понимаете, за нищенскую зарплату.

Я слышал, что в старое доброе время, в туманном и мистическом Нью-Йоркском прошлом, сотрудники редакции обедали в таких местах, как «Четыре сезона», «Цирк», и «Русская чайная». Возможно, но мой обед в тот день проходил в захламленном офисе Джеромы Уитфилд. Он состоял из сэндвичей и газировки «Доктор Браун». Джерома была древней по «Цирковым» стандартам (слегка за сорок), и мне с самого начала не понравились ее бесцеремонная манера поведения, но она хотела нанять меня, чтобы вести еженедельную колонку некрологов, и это делало ее богиней. У нее даже было название для нового проекта: Скажи гадость о мертвецах.

Мог бы я это сделать? Попробую.

Буду ли я делать это за небольшую плату? Возможно. По крайней мере, для начала.

После того, как колонка стала самой посещаемой страницей на сайте «Неонового Цирка», и моя фамилия стала ассоциироваться с ней, я задумал попросить прибавку, отчасти потому, что я хотел переехать в свою квартиру в городе, и отчасти потому, что устал получать мизер заработной платы, и в одиночку вести страницу, которая приносила самый большой доход от рекламы.

Первая же попытка возымела успех, скорее всего потому, что мои требования вылились в нерешительную просьбу, и запросы были смехотворно скромными. Четыре месяца спустя, когда начали циркулировать слухи о покупке нас крупной корпорацией, и запахло большими деньгами, я посетил офис Джеромы и попросил большую прибавку, на этот раз с гораздо меньшей скромностью.

— Извини, Майк, — сказала она. — Как пели когда то «Холл и Оутс», я не могу пойти на это. Возьми «Yook».

Почетное место на заваленном бумагами столе Джеромы занимал большой стеклянный шар, наполненный леденцами с ментоловым вкусом и вкусом эвкалипта. Фантики были покрыты девизами Гун-Хо. Давайте прокричим наш боевой клич, прочитал я один. Другой советовал (меня даже пробил озноб от данных грамматических изысков) Превратим ты можешь, в ты сделаешь.

— Нет, спасибо. Дай мне шанс объяснить, прежде чем ты скажешь «Нет».

Я выложил свои аргументы; можно сказать, что я попытался обыграть Превратим ты можешь, в ты сделаешь. Красной нитью моей речи выступало мое убеждение в том, что я должен получать зарплату более соизмеримую с доходами, которые приносит колонка Скажи гадость о мертвецах. Особенно если «Неоновый Цирк» будет выкуплен крупной корпорацией.

Когда я наконец-то заткнулся, она развернула «Yook», засунула его между сливового цвета губ, и сказала:

— Хорошо! Прекрасно! Если у тебя немного отлегло, то, возможно, ты захочешь заняться Бампом Дево. Это вкусно.

Это действительно было вкусно. Бамп, вокалист «Енотов», был застрелен своей подругой при попытке проникнуть через окно в спальне ее дома в Хэмптоне, анекдотичная ситуация. Она ошибочно приняла его за грабителя. То, что сделало историю такой вкусной, был пистолет, который она использовала: подарок на день рождения от старины Бампа, и теперь новый член Клуба 27 возможно, соревнуется в гитарных переборах с Брайаном Джонсом.

— Так ты даже не собираешься отвечать мне, — сказал я. — Ну прояви хоть каплю уважения.

Начало формы

Конец формы

Она наклонилась вперед, улыбаясь, обнажив кончики ее маленьких белых зубов. Я почувствовал запах ментола. Или эвкалипта. Или оба сразу.

— Позволь мне быть откровенной, хорошо? Для парня, который все еще живет со своими родителями в Бруклине, у тебя чрезвычайно завышена планка значимости в общем положении дел. Ты думаешь, что никто не может мочиться на могилы придурков, которые довели себя до смерти? Не торопись, подумай об этом. У меня полтора десятка внештатных корреспондентов, кто может это сделать, и возможно даже смешнее, чем ты.