– Ронни, любимый! Ты прилетел.

Принц Алмарон, не обращая никакого внимания на стилет в плече, подхватил принцессу Иримиэль на руки и прижимая её к себе, ответил ей дрожащим от волнения голосом:

– Ири, любимая.

Не находя больше слов, он просто приник к её губам долгим поцелуем, на который принцесса Иримиэль ответила с такой страстью и так крепко обняла его, что Алмарон невольно пошатнулся, но не от той боли, которую ощутил в плече, а от чего-то иного. Это быстро привело принцессу в чувство и она спросила с тревогой:

– Ронни, что у тебя с плечом?

– Так, пустяки, Ири.
– Ответил принц - Небольшой подарок от Голониуса и его дружка, императора Миравера. Засранцы, ни на что серьёзное они не способны, вот и воткнули мне в плечо эту булавку. Ну, ничего, сейчас пойдём в храм и там я быстро с ним разберусь.
– Он спустил принцессу с рук на песок, быстро оглянулся и громко крикнул людям Одакадзу, охранявшим остров - Ребята, нечего в кустах прятаться. Разберитесь с фаером, мне пока что нельзя к воде подходить. Он не заперт, разгружайте его, а мы с Ири отлучимся ненадолго. Вернёмся, тогда и поговорим.

Прямо из песка в паре шагов от принца и принцессы поднялся широкоплечий верзила, одетый в синоби-сёдзоку с двумя большими пистолетами в кобурах под мышками, протянул принцу руку, обменялся с ним крепким рукопожатием и сказал снимая с лица дзукин:

– Приветствую тебя на острове Иримиэль, принц Алмарон. Меня зовут Николай, можно просто Ник, до Никсы я ещё не дорос. На счёт фаера можешь не волноваться, мы им займёмся, а на счёт поговорим это вряд ли, не за тем принцесса Иримиэль ждала тебя столько лет, чтобы позволить тебе болтать с лесными духами.
– Прижав руку к груди он вежливо поклонился принцессе и сказал - Ваше высочество, когда вы вернётесь, в доме всё уже будет готово и на всей этой стороне острова вы не сыщете ни одной живой души. Примите мои самые искренние поздравления.
– Широко улыбнувшись, он прибавил - Беги, девочка, тащи своего принца в храм.

Принцесса положила правую руку Алмарона к себе на плечо, обняла его за талию и быстро направилась с ним по дорожке к сарнасельму. Через пару минут они были уже в горах Тибета и направлялись к портику. При проходе через первую золотистую портьеру стилет сам собой вышел из плеча принца на треть, через голубую ещё на столько же, а когда они вдвоём вошли в золотой столб света, окончательно покинул его и со звоном упал на каменные плиты и они стали медленно подниматься вверх крепко обнявшись. Целуя лицо принцессы Иримиэль, её глаза, нос, горячие губы, Алмарон сказал:

– Ири, мы летим с тобой, как влюблённые мардофеньяре.

– Кто это такие, Ронни?
– Спросила принцесса.

Принц счастливо рассмеялся и ответил:

– О, любимая, это отличные ребята. Наши друзья. Когда-то они были обычными вампирами, но благодаря одной твоей знакомой, которую ты вряд ли помнишь, принцессе Айриэль, они обрели белые крылья и возможность любить друг друга.

– Это я-то не помню эту вредину Айриэль?
– Воскликнула принцесса и проворковала нежным голосом - Ещё как помню, любимый, ведь она целых два месяца была у нас в гостях. Как она, наверное уже вышла замуж за принца Санарторона? Она тогда хвасталась, что её жених старше, чем ты, любимый.

Опускаясь на камни и снова подхватывая принцессу на руки, принц Алмарон, разглядывая лики пирующих богов, ответил:

– Представь себе, нет, Ири. Она теперь невеста Сардины, а он стал королём эккатокантов, это бывшие оборотни, но мне кажется, что к тому моменту, когда мы вернёмся в Серебряное Ожерелье жители всех семи лесных королевств в Хрустале станут и мардофеньяре, и эккатокантами. Станут жить на целых три стороны.
– Обойдя вокруг столба света и осмотрев всех богов, он сказал - Глядя на те фотографии, я даже и представить себе не мог, любовь моя, насколько прекрасны боги. Где и когда мы сыграем нашу свадьбу, любимая?

Принцесса, гладя принца по белым волосам, ответила:

– Здесь, любимый. Через полтора месяца. Мы каждый год устраиваем в храме сердца Земли пир в честь богов десятого августа и на этот раз он будет ещё и нашим свадебным пиром, а до этого времени...

Принц Алмарон не дал ей договорить и громко воскликнул:

– Мы с этого острова не ступим и шагу! А теперь побежали отсюда, Ири, мне до смерти уже надоел мой сайринахамп, я его целый месяц с себя не снимал с того самого момента, как Голониус возил мне свой стилет в плечо. О, боги, как же я мечтаю окунуться вместе с тобой в океан. Обнять тебя обнаженную и лежать с тобой в полосе прибоя, любовь моя, чтобы он ласкал наши тела.

Вскоре так оно и случилось, но только вечером, а до этого всё же их ложем была большая новенькая кровать с водяным матрацем. После морского купания принц и принцесса нагишом вернулись к дому, с террасы которого открывался красивый вид на океан и сидя за столом рассказывали друг другу о том, что важного произошло в их жизни за эти годы. Впрочем, больше рассказывал Алмарон, так как Вилион привёз в Остоаран довольно подробный отчёт обо всём, что случилось на Земле. Рассказ принца был скуп на подробности, но зато был очень ёмким по существу и принцесса только ахала слушая о том, какие подвиги совершали маги-ниндзя Исигавы Яри. Прижимая ладони к щекам, она прошептала: