В тот самый момент, когда на поляне же возле Веуроастала началось сотворение ещё двух драконов, к Алмарону и Иримиэль, чьи платформы были поставлены на прежнее место, подошли король Ареохтар и королева Нолвиэль. В этот же момент нечто непонятное начало твориться с небесным сводом, накрывшим Каменное Плетение между Эриннией и Мариланом. Он засверкал золотыми сполохами и в небе над поляной появился огромный золотистый купол. Алмарон и Иримиэль поняли всё без слов и спустились вниз, а все короли и королевы Серебряного Ожерелья дружно встали и шагнули вперёд, но только король и королева Эмбер-Лимбреа-Лиэне смогли подойти к своим друзьям, сайринахампы которых превратились в золотистые королевские эльфийские наряды. Алмарон посмотрел на спокойное лицо друга и спросил его дрогнувшим голосом:

– Пора? Небеса призывают вас?

Король Ареохтар величественно кивнул головой и ответил:

– Это последнее, что мы должны сделать, друзья, пройти через великое йета-ор-арану, но не для того, чтобы бросить вам вызов.

– Монстр!
– Воскликнул Алмарон, крепко стискивая руку соратника по войне - Каким бы ты не стал богом, ты для меня всегда будешь прежде всего другом!

Тот обнял его и сказал в ответ:

– Ведьмак, иначе и быть не может. Извини, что мы вынуждены вас покинуть, но в Эмбер-Лимбреа-Лиэне не может быть сразу двух в общем-то неплохих королей и двух таких прекрасных королев.

Королева Иримиэль обняла королеву Нолвиэль и шепнула:

– Нолли, поцелуй пожалуйста за меня маму.

Та пылко расцеловала молодую женщину и воскликнула:

– Скоро ты сама сможешь сделать это, Ири. Золотым Эльдамиром и Серебряным Эмбером могут править только братья.

Король и королева, которым предстояло вскоре покинуть серебряное ожерелье, тепло попрощались со всеми остальными своими друзьями, которые оказались в центре поляны и йета-ор-арану теперь уже двух юных богов продолжилось, но несколько иным образом. Из павильонов сами собой вылетели и сложились части тела двух серебряных драконов, а король Ареохтар и королева Нолвиэль взлетели и оседлали их. Великий золотой лев Апсо Сенг Куи Тирумулар огласил окрестности торжествующим рыком и выдохнул ослепительно яркий фонтан золотого света, от которого драконы не только немедленно очнулись, но встали на крыло и в золотом столбе света поднялись в небо, заложили широкий круг и стали по спирали подниматься вверх. Через несколько минут они исчезли и небо снова стало голубым.

Король Алмарон взмахнул рукой и второе королевское йета-ор-арану продолжилось с новой силой, осенённое рождением ещё двух богов, строителей Альтаколона. Конвейер после небольшого перерыва заработал и начал понемногу набирать обороты. Короли и королевы, сидевшие с обоих сторон поляны, были погружены в рейнджерский транс и главным результатом их участия в йета-ор-арану было то, что каждое движение главных действующих лиц было предельно точным и вывереным и даже те, кому выпала самая незавидная, передвигать помосты, были сосредоточены и будучи опытными рейнджерами принимали участие в сотворении драконов, как и тысячи магов-ниндзя и просто рейнджеров-воинов, стоящих в боевом охранении.

Может быть потому, что серебряных королевских драконов творили самые могущественные обитатели Серебряного Ожерелья, за двадцать часов их выбежало с этой поляны в лайкваринд Остоарана не сорок, а семьдесят шесть пар и теперь можно было с уверенностью сказать, что род серебряных королевских драконов уже никогда не пресечётся и что скоро их будет очень много, а вот Мираверу придётся туго. В Эльдамире золотые королевские драконы, которых насчитывалось немногим более ста тысяч, были самой грозной военной силой и всегда приходили на помощь его королям. Теперь и у короля Алмарона появились могучие крылатые воины, только он вовсе не собирался бросать их в бой. Скорее наоборот, как сам король, так и все его подданные были готовы защитить юных драконов даже ценой собственной жизни. Как только на поляну опустилась ночь, все, кто участвовал в этом великом йета-ор-арану, разошлись, хотя и не чувствовали себя смертельно уставшими. Сардон и Ник с женами подошли к Алмарону и Ириниэль. Король эккатокантов и мардофеньяре спросил:

– Фалк, если не секрет, что такое малое, среднее и большое испытание? Тоже что-то величественное?

– Ага.
– Ответил король Алмарон смеясь - Просто до жути величественное, сотворить кошку, собаку и лошадь. Я когда узнал об этом, от неожиданности чуть с катушек не рухнул. Представляешь, Сардина, Ведьмак и, вдруг, Кошачий Король, гроза крыс и мышей. Это же удавиться с тоски можно и, представь себе, последние пять или шесть королей Морнетура как раз и были кошатниками. Хуже того, у их королев даже на кошечку для серебряного кота сил не хватало. Поэтому Миравер узнав о том, что мы с Ири сотворили пару серебряных драконов, с горя запил и уже два месяца из дворца носа не высовывает. А ещё говорят, что он здорово ополчился на всех серебристых кошек.

Сардон улыбнулся и сказал:

– Вот даже как. А я-то всё гадал, с чего это в нём проснулась такая ненависть к знаменитым серебристым кошкам Веуроастала? Да, он же просто крыса, старик. Самая настоящая жирная амбарная крыса.

Хотя королю Алмарону и не хотелось даже думать о том, что точно такая же участь, покинуть Серебряное Ожерелье, вскоре ждала и его с Иримиэль, он всё же спросил королеву Лилию:

– Лил, ты беременна?

Та потупила взор и тихо ответила:

– Да, как и Ири.
– Пристально посмотрев на короля Алмарона, она спросила - Фалк, это правда, что наша дочь будет женой вашего второго с Ири сына?

– И королевой Серебряного Эмбер-Лимбреа-Лиэне, Лил. Надеюсь ты понимаешь, что тебе и Ири нужно как минимум на год забыть о том, что идёт война и что вы тоже солдаты?

Королева Лилия усмехнулась и ответила:

– Тогда тебе и Никсе придётся воевать за двоих.

Оба друга радостно рассмеялись, но не оттого, что королева Лилия их рассмешила. Как для одного, так и для другого до этого дня было проблемой убедить своих жен поберечься, так что отбытие Ареохтара и Нолвиэль сыграло им на руку и они все вместе пошли к сарнасельму последними. Покои всех троих королевских пар находились в самой большой башне на одном этаже и их соседями до этого дня были Ареохтар и Нолвиэль. Теперь туда могла перебраться другая супружеская чета, но кто это будет должен был решить жребий.