Валарестон сначала хотел подарить своему другу эльфийский лёгкий доспех, который был на порядок легче и удобнее итальянского полудоспеха весившего два с лишним пуда, но был вынужден согласиться с дедом, что тогда ему будет очень трудно объяснить историку, откуда был привезён этот сверкающий панцирь. Андрей в тот день как надел на себя доспех, так и сидел в нём за столом весь вечер и снял его с себя лишь тогда, когда лёг спать в комнате для гостей. Наутро, ещё не умывшись, он уже снова рассматривал его и был немало поражен тем, что нашел на внутренней стороне имя мастера, выковавшего этот полудоспех, Джулиано Гоцци. О том, что это итальянское железо было куплено на аукционе за сто четырнадцать тысяч долларов парню никто не сказал, но он вскоре узнал об этом и сам, как и имя покупательницы, американской писательницы Барбары Декстер, жены дяди Валеры, которого все звали Сэнди. Как это, так и очень многое другое давно уже вызывало у Андрея множество вопросов, которые следовало задать даже не Анатолию Сергеевичу, деду Валерия, а именно этому юноше, заметно подросшему за два с половиной года и даже начавшему пользоваться бритвой.

Поговорить об этом он хотел с конца прошедшего лета, когда узнал, что ему был сделан такой дорогой подарок, но терпел до середины февраля месяца. Наконец, наступил предел его терпению и случилось это после того, как узнал кое-что о таинственном клане ниндзя и о его предводителе, загадочном Сикоми-дзуэ, держащем в своём кулаке всех главарей якудза, этом человеке с тысячью лицами. С утра он созвонился по сотовому телефону с Викой и Вовчиком и предложил им встретиться в три часа дня в пиццерии на Кутузовском, где и рассказал им о своих подозрениях, которые в общем-то сводились к тому, что Королёвы люди не от мира сего и, явно, обладают магическими знаниями, как и их многочисленные друзья в России и за рубежом, а их друг Валар не иначе, как настоящий король или в крайнем случае наследный принц в изгнании, так как все слушаются его беспрекословно и с каким-то просто невероятным для обычных, непосвящённых в тайну, людей, энтузиазмом. Ещё Андрей высказал предположение, что Королёвы не земляне, хотя людей добрее, честнее и лучше их он ещё никогда не встречал. Смысл же его заявления сводился только к одному, встретиться с Валаром и попросить того, чтобы он рассказал им всю правду. Вика, выслушав своего друга, на которого она в последнее время всё чаще стала посматривать несколько иначе, а точнее так, как женщина смотрит на мужчину, бесцельно ковыряя вилкой свою пиццу, вздохнула и честно призналась:

– Воэн, честно говоря, я тоже об этом думала не раз. Ну, не может столько благородства взяться в людях просто так, от балды. Это может быть только результатом жизни в особой среде, воспитания, крови, наконец, но никак не того, что они сами сделали себя такими. Вон моя бабка, тоже профессорша, кстати, доктор юридических наук, когда-то преподавала в высшей партшколе, а в кого превратилась? В пьяницу и старую мегеру, которая выгнала из дому единственную внучку.

– Ага, а теперь умоляет простить её.
– Одёрнул Вику Вовчик и сказал тихим голосом, почти шепотом - Андрей, я тоже кое-что знаю о друзьях деда Толи. Понимаешь, мой отец работал раньше в КГБ, а потом в ФСК и только четыре года назад стал банкиром, но у него сохранились связи в ФСБ и он как-то попросил своих друганов пробить этих Яри. Ну так вот, его дружки, услышав про них, сразу же задрали лапы в гору и сказали, что с этими ребятами лучше не ссориться и тем более не пытаться копать под них, особенно под их босса, всемогущего Масашико, но если эти Яри предлагают ему какую-то сделку, то он может работать с ними на раз, мол они ещё никого не подставляли. Вот я и думаю, а не наш ли это сенсей, которого дед Толя привозил в Сосновку? В общем я за, Андрей, и если ты тоже, Викуся, то я звякну Вэлу и попрошу его заскочить к нам на огонёк. Заодно съедим ещё по одной пицце.
– Вика поморщилась и отодвинула от себя тарелку со съеденной наполовину пиццей, а Вовчик, поднося к уху телефон, перебросил её на свою тарелку и через несколько секунд сказал:

– Валар, мы тут засели в нашей пиццерии, ждём тебя. Если можешь, подходи. Ага, ждём, всё замётано, заказываю тебе пеппероню, молочный коктейль и большой капучино, в овощной бар сам слазаешь. Хорошо, ждём через десять минут.

Официантка убрала со стола и с улыбкой приняла ещё один заказ. Она хорошо знала эту компанию и их вкусы. Поэтому когда Валера подошел к столу, его уже ждала горячая пицца и ему осталось только сходить к овощному бару, чтобы взять бобов и спаржи. На пару с Вовчиком они взялись за свои большие порции пиццы, Андрей, чтобы не выбиваться из темы, заказал себе лозанью, а Вика пила за компанию с друзьями капучино. Несколько минут они молчали, пока Андрей тихим голосом не задал главного вопроса:

– Валарестон, ты действительно король Эльдамира и находишься на Земле в изгнании? Если да, то мы хотим служить тебе.

Вопрос Андрея не застал короля Валарестона врасплох. Последнее время он только и жил ожиданием того дня, когда по расчётам Сэнди друзья сами спросят его о том, кто же он такой на самом деле. Наконец этот день наступил и потому он тотчас радостно заулыбался, несколько раз кивнул головой и шепотом ответил:

– Ребята, всё так и есть, только мы здесь не в изгнании, но обо всё я расскажу вам не здесь, а в другом месте. Вот только доем пиццу. Вы, как, потерпите ещё немного?

Вика подалась вперёд и спросила:

– А где находится твоё королевство Эльдамир?

Вовчик сердито шикнул на девушку:

– Тебе же было сказано потерпеть. Не волнуйся, Вэлу и целая пицца это так, два, три раза куснуть, а тут всего половинка.

Андрей от волнения тут же расплатился за обед, хотя его друг ещё не закончил есть, а через двадцать минут они уже входили в квартиру Королёвых, где Валера первым делом предложил им снять с себя верхнюю одежду и шапки. Однако, проходить в квартиру им не было предложено. Вместо этого он подвёл их большому шкафу, распахнул дверцы, раздвинул портьеру внутри, указал на широкую гранитную плиту и сказал с улыбкой:

– Ребята, это сарнасельм, наше главное транспортное средство для быстрого передвижения по Земле. Таких вот каменных вокзалов на нашей планете установлено несколько тысяч и некоторые из них были установлены ещё древними обитателями Атлантиды. Кроме них мы можем ещё и открывать порталы прохода или перемещения в любую знакомую точку, даже на Луну и Марс, но туда отваживаются проходить только Сэнди и Варнон, мои маги-наставники. Они у нас оба знатные экстремалы и даже обзавелись для этого настоящими космическими скафандрами. Ну, и ещё там любят бродить мои ребятишки, хинасарды. Они даже на Юпитер и Сатурн высаживались, но им и не такие вещи будут под силу. С ними я вас познакомлю немного позднее. Ещё мы можем создавать быстрые дороги, но только на открытом пространстве и там, где нас никто не увидит. В основном по ночам. По быстрой дороге я всю Москву могу пересечь максимум за семь, восемь минут, но это так, уже мелочи. Сейчас я включу сарнасельм и мы отправимся на один остров в Тихом океане. Включёнными сарнасельмы мы не держим из осторожности.
– Валарестон произнёс короткое магическое заклинание, коснулся пальцами каменной плиты и на ней появилось смутное, едва различимое изображение морского пейзажа. Подтолкнув к сарнасельму Вовчика и Андрея, он весёлым голосом сказал - Смело идите в камень, ребята. Не бойтесь, шишку на лбу вы себе не набьёте. Это всё равно, как войти в комнату через открытую дверь, ну, а мы с Викой войдём вслед за вами.

Как только Вовчик и Андрей исчезли в камне, Валарестон взял девушку за руку и та смело шагнула вместе с ним в сарнасельм и уже в следующее мгновение ей ударило в глаза яркое солнце и она увидела с площадки, мощёной камнем, небольшой пляж, на который с мерным шелестом накатывали ленивые океанские волны. Справа и слева от них за площадкой стояли стеной настоящие джунгли, из которых доносились крики птиц. Джунгли были и позади, за большим гранитным обелиском из которого они вышли. От площадки, огороженной балюстрадой, шли вниз, к пляжу, широкие ступени лестницы. Ещё одна лестница, но уже ведущая вверх, находилась с другой стороны площадки, правее, и на неё, внезапно, из джунглей выпрыгнул большой леопард, который подбежал к Валере и стал тереться головой о его ногу, словно кот. Их друг погладил его по голове и сказал: