Так вот он какой, карьер!

Это о нем говорили в столовой, в общежитии и на улицах поселка... Лена с раздражением и удивлением слушала всегда эти разговоры.

Карьер был далеко от Лены. Он лежал где-то за Гусарскими низинами, и это название ничего не говорило Лене. У людей, работавших на карьере, были заботы, которые не касались Лены... Карьер жил своей жизнью, Лена — своей.

И вдруг карьер ворвался в ее жизнь, и она узнала тоску, и тревогу, и Гусарские низины...

Лена бежит вниз, и мимо нее, тяжело кряхтя, тащит свой земляной горб самосвал, и с этого высокого горба сыплется мокрая земля. Лена слышит ее сырой ночной запах, и острый холод предчувствия беды вновь пронзает ее...

Рядом работает экскаватор. Он поворачивается, и ковш степенно, важно поднимается над кузовом самосвала, и земля растекается по пустому днищу. И вдруг длинная шея экскаватора замирает и словно бы вытягивается.

Чьи-то теплые руки легли на плечи Лены.

— Это ты вместо врача? Вот уж не думал, что ты придешь!

Не поворачиваясь, Лена улыбнулась измученной, тихой улыбкой и сказала:

— Что у вас тут случилось?

— Самосвал у нас в трех соснах заблудился. Ну, и Ким вертанулся... Мы его в лесок уложили... Ничего, жив курилка! — Алексей повел ее за собой.

Они лавировали между снующими взад и вперед машинами, везущими грунт. Ночь окончательно ушла, а воздух был как эфир — острый.

— Да ты не расстраивайся... Он ничего, Ким, он здоровый, — говорил Алексей. — Сейчас ты его перевяжешь по-научному, и все дела. Он еще потанцует!

Лена молчала. Грохот карьера оглушил ее.

— А лес-то какой утренний! — говорил Алексей. — Ты такого леса и не видела никогда.

Лена оглянулась. Утренний тихий лес стоял кругом. Рыжими были дубок и орешник, и только тополь просвечивал горячим, красным огнем.

Лена крепко держала тяжелую руку Алексея и молчала. Ей не хотелось говорить. Она никогда не понимала красоты леса. Но раз Алексей говорит, значит, это красиво... Да, это действительно красиво, если присмотреться... В конце концов и она полюбит лес той же любовью, что и он.

«Санитарка выбралась из Гусарских низин, — думала Лена. — Она вышла на передовую линию фронта. Она ползла к раненому бойцу... А впрочем, это все чепуха... Просто аптекарша прошлась ночью по болотцу и вышла к карьеру, чтобы оказать помощь больному. Но где же больной?»

— Что это ты бормочешь? — сказал Алексей и обнял ее за плечи. — Сейчас ты его перевяжешь — и домой, отсыпаться... Милая ты моя аптекарша!