Он улыбнулся. Очевидно, ему понравилось, что я запомнил, как его зовут.

— Вы к нам в отпуск приехали? — спросил он.

— Да, знаете ли. Надо когда-то развеяться. Устал.

— Работы много?

— Да уж. А что поделаешь! Не работая, денег не получить.

— Да, деньги — это в нашей жизни очень важно, — сказал он, дружелюбно улыбаясь.

Он угостил меня пивом, мы разговорились. Господин Бартоломеас Гмейнедер оказался удивительно интересным и остроумным собеседником. Мы подробно обсудили с ним детали последней налоговой реформы, поговорили о новых назначениях в правительстве и о птичьем гриппе. Разговор затянулся допоздна. Неся в себе пару литров местного пива, я не без труда добрался до своего номера.

Нащупывая в темноте выключатель, я вдруг заметил, как за окном промелькнула какая-то тень. Мне показалось, что я увидел молодую женщину. Ее лицо было белым как снег, волосы растрепаны, но особенно меня потрясли ее глаза. Большие, полные невыразимой тоски и скорби. Я подбежал к окну и раскрыл его, но там уже никого не было. Видение исчезло, не оставив ни следа. Я решил, что это мне померещилось, и решил сразу лечь спать.

Но и после того, как я залез под одеяло, девушка за окном не давала мне покоя. Мне казалось, что я слышу ее голос, но не мог разобрать слов. Прошло не меньше часа, прежде чем алкоголь сделал свое дело, и я, наконец, уснул.

Я проснулся, как и следовало ожидать, с тяжелой головой, но, как только я вышел на улицу, мне сразу полегчало. Свежий лесной воздух и пение утренних птиц подействовали целительно.

«Да, места у нас тут замечательные! — сказал Бартоломеас, выходя из гостиницы. Он словно читал мои мысли. — И чем тут не курорт?» Он неторопливо раскурил трубку и продолжил: «А главное: людей почти нет. Тут несколько километров вокруг никто не живет. Где еще встретишь такое?»

— Как же так получилось, что здесь ничего не строится?

— Трудно строить — болота кругом. Проклятое это место.

Я понял, что сейчас он начнет рассказывать ту легенду, которую я пропустил в телепередаче, и весь превратился в слух.

— Было время, когда и здесь жили люди. Там, где сейчас болото, стояла деревня. Как раз между гостиницей и замком. Веселые времена. У нас отбою не было от постояльцев. Наше пиво уже тогда славилось по всей округе. Дела гостиницы шли превосходно.

Все изменилось когда владелец замка увидел дочь владельца гостиницы, моего предка. Девушка была совсем молода и очень хороша собой. Кроме того, она отличалась веселым характером и всегда охотно общалась со всеми постояльцами. Владелец замка сразу воспылал к ней безумной страстью. Что произошло дальше — сами можете себе представить. Времена были суровые — для девушки позор, для родителей тоже. А тут еще, как на грех, один постоялец гостиницы, человек молодой и горячий, решил заступиться за честь девицы. Он, как говорили, сам на нее имел виды. Схватил он свой меч и помчался в замок, застал своего соперника врасплох и зарубил его на месте.

Девушка вскоре после этого утопилась. То ли позора не выдержала, то ли смерти хозяина замка пережить не смогла — их, девушек, поди пойми. А, может быть, просто умом от всех этих переживаний повредилась. Самоубийц в те времена на кладбище не хоронили. Так ее и закопали прямо здесь, во дворе гостиницы. С тех пор мы и называемся «У белой могилы».

Господин Гмейнедер сделал мне знак идти за ним. Мы обошли здание и остановились у белого камня, лежащего на краю леса. Было видно, что когда-то он был покрыт какими-то надписями, но теперь разобрать что-либо было уже невозможно.

«Вот это она и есть — могилка ее», — сказал хозяин гостиницы, проведя ладонью по шершавой поверхности камня.

Мы помолчали.

«Вот тогда беды и начались, — продолжил господин Гмейнедер. — Через некоторое время река разлилась и затопила деревню. А потом и вообще превратилась в непролазное болото. Жители покинули эти места. И в замке с тех пор тоже никто не жил».

Господин Гмейнедер раздвинул кусты позади могилы. За ними, в некотором отдалении мрачной тенью возвышался замок.

«Туда теперь не пройти, — сказал хозяин гостиницы. — И не пытайтесь. Болото».

Весь день я провел под впечатлением этой ужасной истории. Мысли о мрачных и жестоких временах, когда она произошла, не давала мне покоя. Как же далеко ушло человечество за пару веков! Какое счастье, что мы живем в наше цивилизованное время.

К вечеру погода испортилась, стал накрапывать дождик, и посетители ресторана расположились внутри, под крышей. Когда я пришел, свободных столиков уже не было, и я подсел к столу, за которым уже сидел солидный господин лет пятидесяти, пивший темное пиво и попыхивающий толстой сигарой.

Я едва успел заказать пиво, как в ресторане появился хозяин гостиницы. Приветствуя по пути всех посетителей, он подошел к моему столику, поздоровался за руку со мной и с моим соседом, подсел к нам и спросил, знакомы ли мы уже. Я ответил, что нет, и тогда господин Гмейнедер представил нас. Господина с сигарой звали Мартином, он оказался инспектором криминальной полиции из соседнего городка.

— Немного у вас тут, наверное, работы, — предположил я, — не то, что в большом городе. Небось, за год всего пара происшествий?