— Рик у нас, вообще, очень домовитый молодой человек. — С усмешкой подтвердил Край. — И такую вещь, как необходимость сбалансированного питания, понимает лучше многих…

И это говорит флотский старшина, у которого ни один приём пищи без сала не обходится…

— Так, хватит смущать парня. — Подал голос Иван, отвлёкшись на миг от помешивания какого-то варева, булькавшего в котле над костром. — Хельга, будь добра, как закончишь с Архипом, займись овощами, а я пока открою тушёнку.

Хельга, как раз в этот момент менявшая повязку мотористу «Феникса», послушно кивнула. Я сложил принесённые продукты на расстеленный прямо на песке плед и, не успел подсесть к командиру шлюпа, с целью прозондировать почву на предмет возможного обучения, как был перехвачен Краем.

— Рик, можно с тобой поговорить? — Поднявшись на ноги, проговорил Бронов. Я бросил короткий взгляд на Ветрова индифферентно пыхтящего трубкой и о чём-то лениво переговаривающегося с так и оставшимся до сих пор безымянным двигателистом шлюпа… и кивнул. Не сбежит от меня второй помощник капитана «Феникса». — Замечательно. Давай, тогда, пройдёмся вдоль берега. Не будем мешать нашим кашеварам.

Первые десять минут, мы просто молча шли вдоль берега. Край явно не знал с чего начать разговор, а я… ждал, пока он сформулирует то, что не даёт ему покоя. Наконец, Бронов вроде бы определился с началом…

— Хм… ты не злись на меня, что так всё получилось, Рик. — Тихо заговорил отставной старшина.

— Как «так», дядька Край? — Не понял. А с чего я вообще должен на него злиться?!

— Криво. — Поморщился он. — Я планировал на днях поговорить с тобой о возможности отъезда, благо Хельга не возражает против такого увеличения числа обитателей её дома в Новгороде, но ни за что бы не подумал, что оно так вот по-идиотски повернётся.

— Дядька Край, ты же знаешь… единственное, что держало меня в Меллинге, это отсутствие возможности изготовить документы. Возраст…

— А ты понимаешь, что теперь ход обратно в Меллинг, тебе закрыт? — Перебил меня Край, сверля суровым взглядом. — Из тюрьмы меня вытаскивали с грохотом, так что рыть землю следователи Гросса будут на два метра вглубь. И твоё участие всплывёт непременно.

— Вот уж что меня вообще не волнует, так это возможность вернуться в этот город. Век бы не видел эту клоаку. — Честно ответил я и, чуть подумав, поинтересовался, — дядька Край, а если не секрет, за что тебя в тюрьму-то отправили? Что ты такого натворил?

— Натворил? — Бронов бросил на меня нечитаемый взгляд и договорил. — Да ничего… если не считать скупки деталей со старой части свалки. Понимаешь?

А это здесь при… Вот ведь, гадство какое! Ну, конечно, я-то успокоился, когда «трюмники» Гросса и гарнизонные перестали шерстить всех обитателей свалки, а они, очевидно убедившись, что автор подрыва из города свалить не мог, просто стали ждать и смотреть, где всплывут детали со старой части «кладбища». Просто и изящно… Чёрт! Вот это подставился. И мало того, что сам вляпался, так ещё и Края в это дерьмо втянул! И плевать, что по недомыслию. Сам дурак! Думать надо было, что делаю, а не кубышку набивать…

— Дядька Край… Прости. Это… — Запинаясь, заговорил я, опустив глаза и не смея взглянуть в лицо отставному флотскому старшине. Тот молчал, а я… у меня вдруг всё похолодело внутри. Если он сейчас… то… останется только забирать вещи и бежать. Потому что терпеть презрительные взгляды от единственного близкого человека в этом мире, я просто не смогу. Это будет невыносимо. Стыдно…

— Рик… Рик, твою китовую! — Сильные руки тряхнули за плечи, а у меня внутри словно струна оборвалась.

— Из…извини…те, дядька Край… я понимаю всё… виноват… я уйду… — Попытался вывернуться из крепкого захвата, не чуя под собой земли. Да я её даже не видел. В глазах муть, в ушах звон… и стыдно. Боже, как же стыдно-то, а! Это ведь из-за меня… всё из-за меня, любопытства дурного, шила в заднице… заигрался, взрослым себя почувствовал… а то, что за мои ошибки будут другие расплачиваться… долбодятел! Идиота кусок! Прав Край… но… больно, как же больно… снова один. Как всегда… Там и тут…

— Что здесь происходит? — Голос Хельги, неизвестно как оказавшейся рядом, донёсся до меня, как сквозь вату… — Отец… что ты… сказал… Рик…

Темнота…

— Физически, он в полном порядке. Даже удивительно. Тело по развитию соответствует примерно пятнадцатилетнему возрасту, жировая прослойка оптимальна, мышцы в тонусе. Явно занимается гимнастикой и очень неплохо. Я бы сказал, что комплекс упражнений ему ставил хороший профессионал… — Голос доносился откуда-то со стороны, но у меня не было сил даже чтобы открыть глаза, не то что повернуть голову… незнакомый голос. — Признайтесь, господин Бронов, учили парнишку… по вашим методикам?

— Доктор, это не то… — Недовольно загудел Край, но был тут же перебит всё тем же незнакомым голосом… доктора? Я в больнице?

— Всё-всё… Понимаю. — Незнакомец вздохнул. — Вас волнует, что произошло с молодым человеком… Ну, судя по вашему же рассказу, это истощение. Не физическое, подчеркну, психическое истощение. Постоянный стресс никому не идёт на пользу. А мальчик жил в таком состоянии больше года. Даже для взрослых подобное состояние губительно, а уж для ребёнка, тем более, пережившего потерю родных… При всей своей пластичности, с таким давлением детская психика справиться не может. Достаточно было малейшего толчка… потрясения, чтобы организм пошёл в разнос. Вы говорите, он потерял сознание во время обычного разговора?