К Бартану приблизился полноватый человек с красным лицом и рано поседевшими волосами; держался он уверенно – видимо, не впервой было выступать от лица общественности. Короткий меч на его боку вызвал у Бартана недоумение – насколько он знал, в таких поселениях было не принято носить оружие.

– Я – Мэджин Кэрродалл, мэр города Новый Миннетт, – дружелюбно сообщил краснолицый. – Не так уж часто в наши края залетают воздушные корабли.

– А я – разведчик каравана переселенцев, – ответил Бартан на немой вопрос. – Зовут меня Бартан Драмме, и я был бы очень признателен за глоток воды. Я нынче не собирался так далеко залетать, а эта работенка, надо сказать, сушит горло.

– Пожалуйста, выпивай хоть всю реку, но, может быть, ты не откажешься от доброго коричневого эля? Что скажешь?

– Скажу: лучше уж доброго коричневого эля. – Бартан заулыбался – он с первого дня пути не брал в рот хмельного. Раздался гул одобрения, толпа повалила к дому, похожему на сарай без фасада, по всей видимости, здешнему клубу и таверне. Тут Бартана усадили за длинный стол, а вокруг него расположились Кэрродалл и еще десяток мужчин, в основном – хозяева складов и матросы-речники, как они сами представились. Оживленный гомон позволял предположить, что неурочные собрания вроде этого случаются здесь довольно редко и что прибытие воздушного гостя – хороший повод развеять скуку.

На стол перед Бартаном водрузили объемистый кувшин с двумя ручками; он отхлебнул и нашел, что эль прохладен, крепок и не чересчур сладок – не эль, а мечта. Неожиданное гостеприимство успокоило его; он утолял жажду и отвечал на вопросы о себе, о воздушном корабле и о целях сподвижников Тринчила.

– Что ж, парень, боюсь, ты вовсе не это хочешь от нас услышать, – сказал Кэрродалл, – но думаю, придется тебе повернуть на север. К западу отсюда – сплошь горы, и на юге, у океана, горы, и все хорошие земли в этих краях давно застолблены и зарегистрированы. На севере, в Новом Кейле, лакомые куски тоже расхватаны, но я слыхал, одна-две тихие долинки по ту сторону хребта Преграда еще не тронуты.

– Видел я те долины, – вмешался толстяк по имени Отлер. – Там, коли захочешь прямо стоять, изволь отрастить одну ногу длиннее другой.

Грянул смех. Бартан подождал, пока он утихнет.

– Только что я пролетел над отменными пахотными землями к востоку от реки. Я, конечно, понимаю, что мы опоздали, но вот вопрос: почему там нет людей на фермах?

– Никогда не поздно занять это проклятое место, – пробормотал Отлер, уткнувшись взглядом в кувшин.

У Бартана мигом проснулось любопытство.

– Это ты к чему?..

– Не слушай его, – поторопился вмешаться Кэрродалл. – Это все пьяные бредни.

Отлер выпрямил спину, на круглой физиономии появилась оскорбленная мина.

– Пьяные бредни?! Ты что, думаешь, я пьян? Я не пьян…

– Он пьян, – уверил Кэрродалл гостя.

– И все-таки мне интересно, что он имеет в виду. – Бартан видел, что его настойчивость раздражает мэра, но загадочная фраза Отлера все еще звучала в ушах. – Мне очень важно это знать.

– Мэджин, да скажи ты ему, – попросил один из речников. – Он же все равно докопается.

Кэрродалл вздохнул и метнул в доброхота зловещий взгляд, а когда заговорил, в его голосе уже не было легкости.

– Землю, о которой ты толкуешь, у нас прозвали Логовищем. И с той поры, как ей дали это имя, все заявки на нее потеряли силу. Теперь ты знаешь об этом, но никакого проку в том нет. Твои люди никогда там не приживутся.

– Почему?

– А почему, по-твоему, мы зовем этот край Логовищем? Потому, дружище, что там обитает зло. И тот, кто туда сунется, попадет в беду.

– Из-за духов? Из-за привидений? – Бартан даже не пытался скрыть недоверие и насмешку. – Значит, если я правильно понял, только гоблины имеют право на эти земли?

Кэрродалл помрачнел, взгляд его стал колючим.

– Плохим бы я был советчиком, если бы предложил тебе там осесть.

– Спасибо за предупреждение. – Бартан осушил кувшин, поставил на стол и демонстративно поднялся. – И за гостеприимство спасибо, господа. Премного благодарен, и обещаю: я в долгу не останусь.

Он вышел из-за стола и, покинув таверну, утонул в сиянии вечернего дня. Ему не терпелось подняться в небо и вернуться к каравану с хорошими новостями.

Легкий ветерок нес воздушный корабль на восток. Он плыл над оврагами и кустарниками, и преследователям нелегко было держаться с ним вровень.

Полковник Мандль Гартазьян, скакавший во главе кавалькады, не сводил глаз с корабля, доверив синерогу самому преодолевать препятствия. Вид огромного шара и гондолы величиной с хижину разбудил поблекшие воспоминания и вызвал душевную боль, которую он не испытывал с первых лет жизни на Верхнем Мире. И все-таки он не мог отвести взор от корабля…