– Ну вот, хоть одна здравая мысль. И куда ж ты теперь?

– Разве я не сказал? – Бартан скользнул взглядом по кругу веселых и недоверчивых физиономий. – На Дальний Мир, куда ж еще? Жену вызволять.

Грянул взрыв смеха, уже неподвластного авторитету мэра. Толпа разрасталась, хотя кое-кто спешил прочь – разнести по городку потрясающую новость. Кто-то поставил перед Бартаном полный кувшин. В таверне появился толстяк Отлер, плечом проложил себе дорогу к Бартану и спросил:

– Слышь, друг, а откуда ты знаешь, что твоя жена перебралась на Дальний Мир?

– Она сама мне сказала… три ночи назад. Отлер ткнул соседа локтем в бок.

– Здорова орать бабенка… Еще бы – с такой-то грудью! Зря мы ее недооценивали, верно, Элсорн?

От такого хамства с Бартана слетела пьяная безмятежность, он схватил Отлера за грудки и попытался повалить на скамью. Но мэр растащил их и грозно выставил между ними палец.

– Я ж только хотел сказать, – жалобно произнес Отлер, заправляя рубашку в штаны, – что Дальний Мир очень уж далековато лежит. – Он расплылся в улыбке, сообразив, что скаламбурил. – Даром его, что ли, так прозвали? Далекая планета.

– С тобой поговоришь, так и в школу ходить не надо, – проворчал Бартан. – Сондевира мне являлась. Она говорила, но это было видение.

Снова громыхнул хохот. Бартан, как ни одурел от вина и пива, сообразил, что все принимают его за идиота.

– Господа, – произнес он, неуверенно поднимаясь на ноги, – я слишком задержался в вашем гостеприимном краю и теперь вынужден вас покинуть, чтобы отправиться в благородный город Прад. Я не пожалел двух дней на ремонт и смазку фургона, так что путешествие будет не слишком долгим, и тем не менее в пути мне понадобятся деньги на еду, да и на вино, пожалуй. – Толпа насмешливо загомонила, и он кивнул с серьезным видом. – И на бренди. В фургоне – воздушная шлюпка, она вполне исправна, только оболочку нужно заменить. К тому же я привез добротную мебель и инструменты. Кто даст за все это сто роялов?

Несколько человек вышли из таверны – проверить, не лжет ли он. Остальных больше интересовало бесплатное развлечение.

– Ты не сказал, как собираешься добраться до Дальнего Мира, – произнес торговец со впалыми щеками. – Попросишь, чтобы тобой выстрелили из пушки?

– Сейчас я весьма смутно представляю себе этот полет. Потому-то и нужно сначала попасть в Прад. Есть там один человек, он в таких делах лучше всех разбирается. Надо его найти.

– А как его зовут?

– Маракайн, – ответил Бартан. – Небесный маршал лорд Толлер Маракайн.

Отлер кивнул, плохо сдерживая ухмылку.

– Голову даю на отсечение, он тебе страсть как обрадуется. Вы с его светлостью – два сапога пара.

– Хватит! – Кэрродалл ухватил Бартана за руку и вытащил из таверны. – Бартан, смотреть на тебя – одно расстройство. Мало тебе пьяной болтовни про Дальний Мир, так еще и Убийцу Королей приплел! Да неужто ты всерьез?

– А почему бы и нет? – С видом уязвленного достоинства Бартан отцепил от рукава пальцы мэра. – Война закончена, и лорду Толлеру больше не нужны небесные крепости. Когда я ему предложу слетать на Дальний Мир и водрузить там стяг Колкоррона – Колкоррона, заметь! – он наверняка с радостью возьмет меня под свое покровительство.

– Жалко мне тебя, – печально вздохнул Кэрродалл. – Ей-богу, жалко.

Фургон катил на восток, Бартан поглядывал на горизонт и в конце концов был вознагражден первым отблеском долго прятавшегося Мира. Вначале планета-сестра изгибалась серебряным месяцем над далекими горами, но мало-помалу поднималась все выше, пока не превратилась в сияющий купол, полусферу, все настойчивее посягающую на небесную тропу. И вот уже ясно видны очертания континентов и океанов, и в памяти пробуждаются далекие и давние легенды…

В следующий миг от горизонта оторвался нижний край Мира, и в узкую щель между планетами ударили разноцветные струи солнечного пламени. Происходило привычное для уроженцев Колкоррона суточное чередование света и тьмы, и хотя на этой стадии утренний день бывал чересчур короток, Бартан, одиноко трясущийся на пыльной дороге, не мог не отметить такое событие щедрой порцией бренди.

Он знал: когда утренний и вечерний дни уравняются, он доберется до Прада и вручит свою судьбу совершенно незнакомому человеку.

При закладке дворца архитекторы не пожалели времени, сил и смекалки, чтобы сад выглядел как можно древнее. Некоторым статуям ради этого отбили руки и ноги, стены и каменные скамьи «состарили» с помощью едких жидкостей. Цветы и кусты в этом саду частью были выращены из семян, вывезенных с Мира, а частью являлись местными аналогами растений Старой планеты.

Толлеру понравился замысел неведомых архитекторов. Прогулка по саду заполняла мучительную пустоту закатного часа. Однако аудиенция явно была назначена здесь не случайно, и Толлер ломал голову над психологической подоплекой. Деяния короля Чаккела со дня его прибытия на Верхний Мир не могут гарантировать ему место в истории, и он почему-то не желает с этим мириться. Видимо, он алчет всего того, чем обладали его предшественники, – не только власти, но и ее атрибутов и символов. Точно такие же амбиции совсем недавно погубили короля Новых Людей, и Толлер в который раз подумал, что ему не дано понять тех, кто мечтает править другими.