Бог есть целое в каждой частице своего творения. Он есть целое в каждом создании.

Внимание! Он весь находится в тебе!

Он находится во мне!

Да, далеко же мы продвинулись, как же…

Ты ощущаешь это?

Ты, ноль…

Если Бог находится везде, то везде находится и ведущая к нему дверь. В розе, в котенке, в утренней звезде.

Но наиболее близкой к человеку дверью является сам человек.

"Познай самого себя".

Эти слова, начертанные на фронтоне храма в Дельфах, нельзя рассматривать как неопределенный совет некой туманной философии; нет, они точно указывают путь, маршрут которого познается в этом месте. Жрец брал верующего за руку и помогал ему продвигаться вперед, день за днем, все дальше и дальше внутрь храма. Храмом, в который проникал верующий, был он сам. Культ, мистерии — все это было приемом обучения в наиболее строгом рациональном смысле этого слова, какое только можно придать ему сегодня. Преподававшаяся в храме наука — свет храма — позволяла человеку заглянуть в себя. Похоже, что с тех пор еще не все источники света погасли.

"Если свет в тебе есть мрак, какой это будет мрак!" (Матфей, 6-22)

Сегодня нам остались только угасшие храмы, в которых служители Церкви, вместо того, чтобы объяснить человеку, в чем и как он является образом Бога, приказывают ему почитать божество, приниженное до человеческого уровня.

От действенных ритуалов остались только автоматические жесты и бесполезные слова. И тайна, которая помогала понять, превратилась в запрет понимать.

Человек, который ищет свет, с печалью отворачивается от темных храмов. И все же он знает, что свет существует. Именно это не позволяет ему умереть во мраке от отчаяния.

Множество людей запада, обескураженных тем, что Церкви сотворили с их религиями, отправляются на Восток на поиски открытых путей. Не похоже, что кто-нибудь из них нашел желаемое.

Если бы где-нибудь и имелся открытый путь, человечество ринулось бы по нему столь же неудержимо, как вода из водонапорной башни устремляется в открытый кран.

Вот что люди Запада смогли открыть людям Востока: внутри человека есть дверь, о которой он полностью утратил воспоминания. И эта дверь остается закрытой, как дверца сейфа. Разница между человеком запада и человеком востока заключается в том, что первый поворачивается спиной к бронированной двери, в то время, как второй, сидя перед дверью на пятках, медитирует и ждет, что она откроется сама собой.

"Горе вам, законники, потому что вы похитили ключ…"

Горе нам, у кого перед носом захлопнули дверь.

Пути к Богу потеряны.

Бог может быть сейчас доступен только для авантюристов.

Но на одного, добравшегося до цели путешествия, сколько приходится заблудившихся в дебрях слов, хитростей, экзальтированности, умиления, глупостей.

Религии когда-то наметили пути к реальному через дебри видимостей. Пути, по которым могли пройти все, пути, по которым каждый мог продвинуться вперед так далеко, как ему позволяли силы и желание.

Но пришли Церкви, которые претендовали на то, чтобы рассадить пассажиров по машинам и регламентировать их путешествие. Машины и регламент стали более важными, чем само путешествие. Чтобы более надежно утвердить порядок среди путешественников, пришлось остановить автобус. Вскоре вообще забыли, куда он направлялся. Девственный лес затопил дорогу.

Похоже, что человечество, размножаясь и распространяясь, принялось тянуть истину во все стороны. В результате они разорвали истину на куски, и в наших руках остались лишь жалкие обрывки.

Но любой фрагмент есть образ всего, и если в принципе нельзя считать совершенно бесполезной попытку соединить отдельные обрывки, то лучше всего все-таки нам может помочь именно тот обрывок, который нам знаком лучше других.

Поэтому именно в христианстве, в котором был воспитан христианин, в буддизме для буддиста, в иудаизме для еврея верующий будет чувствовать себя наиболее удобно, чтобы возобновить паломничество к Истине.

Только по пути, проходящем через его страну, каждый путник сможет продвигаться вперед с наибольшей легкостью. При этом ему придется прорубаться с помощью мачете через преграждающие ему путь словесные привычки. "Придать более чистый смысл словам племени?" Нет, найти вновь прежний, первоначальный смысл.

Мое мачете для того, чтобы пробиваться через заросли — это разум. Я не могу, я не могу поверить ни во что иное кроме того, что было показано или доказано мне. И я обвиняю Церковь в том, что она лишила меня Бога, потому что она не может мне его показать или доказать. Когда они заявляют, что Бога невозможно показать или доказать, она доказывают только невежество, в котором они погрязли.

Церковь теперь не является домом Бога, она превратилась в дом морали, где излагают правила, которые ни в коем случае не должен нарушать человек, если он не хочет отказаться от вечной жизни. По сути, эти правила не способны ни приблизить, ни отдалить человека от Бога. Это просто правила, предназначенные сделать возможной жизнь в обществе и не дать разрушиться структуре человеческих объединений. У каждой Церкви имеются свои собственные правила, соответствующие обычаям общества, внутри которого они возникли. Они необходимы для поддержания совместной жизни, но не имеют ничего общего с богоискательством.