— Девушка, — настойчиво зовет меня мужчина. — Девушка, прекратите кричать.

Я замолкаю, но не из-за того, что вняла просьбе. Просто ветер начинает раскачивать конструкцию чуть сильнее, колесики стукают о стекло окон и становится совсем жутко. Сердце проваливается в пустоту, тело вздрагивает от липкой волны страха, а сведенные судорогой пальцы еще крепче цепляются за перила.

— А-а-а-а!!! — хрипло кричу я с новыми силами и чувствую, как по щекам скользят слезы…

Подумать только, а ведь в первые пару секунд задание от Стервы показалась мне простым. Помню даже свою счастливую улыбку, когда услыхала тему. Ей-богу, я была счастлива так, будто вновь поверила в деда Мороза. Ведь все, что требовалось — это всего лишь договориться об интервью с главой немецкой компании по производству медицинского оборудования.

Мысленно уже поздравляя себя с повышением-продвижением-почетом, я добралась до компа, открыла поисковик и… приуныла.

Мариус Буркхард оказался на редкость непубличным человеком. Ни одного интервью ни от него самого, ни от его любовниц, ни от прислуги, ни от бывших работников компании, ни тем более от родственников, живущих в Германии.

Яблокова, ты, как всегда, попала!

Официальная попытка договориться об интервью «по-хорошему» потерпела провал. Хорошо поставленным голосом вежливая секретарь четко и профессионально отфутболила меня куда подальше.

Вот бы наша сборная так играла!

Но не просто же так я выбрала профессию журналюги. Там, где нельзя просочиться официально через дверь, мы начинаем искать дополнительные входы-выходы.

Я пустилась в активное преследование, надо сказать, действительно невероятно занятого бизнесмена. Следила за его расписанием и перехватывала во всех возможных местах. А когда на третий день слежки поняла, что это ни к чему не приведет, то пошла на крайние меры — попыталась заинтересовать его как мужчину.

Подстроенная автомобильная авария прошла как по нотам. Мариус Буркхард участливо предложил отвезти задетую его машиной девушку в больницу. И он действительно отвез, оставил в отделении своего водителя, а сам поехал работать дальше. После обработки трех царапин зеленкой врач лично отзвонился Буркхарду, водитель отвез меня домой, а вечером с курьером были доставлены огромных размеров корзинка с фруктами и шикарный букет.

Букет я передарила Стерве в надежде смягчить ее каменное сердце и вымолить еще пару дней, но глыбу льда в груди женщины оказалось не так-то просто растопить.

— Работай, Яблокова! Крайний срок — пятница!

В отчаяньи я подловила одну из любовниц немца, решив сделать из нее «проверенный источник», на который сошлюсь в статье, но легкомысленная на первый взгляд девица сплетничала обо всем, кроме Мариуса Буркхарда.

Под конец недели в душе поселилось желание прибить этого несговорчивого гада. Бадей, уже сдавший свою статью про коллекцию Алика, предложил мне пару танков, но я даже не посмеялась. Вообще, сложно иметь чувство юмора, когда в твою жизнь нагрянула такая ж…

— Это невозможно! — зло выругалась я вечером четверга.

Но уже через пятнадцать минут, встретив Стерву в коридоре, поняла — невозможное вполне себе даже возможно, если на тебя очень сильно давит главный редактор.

В итоге я всю ночь искала компании, работающую в сфере клининга, и таки нашла нужную. Большая часть ребят, занимающихся промышленным альпинизмом, пользовалась веревками, креплениями и чем там еще надо, чтобы спуститься с крыши к нужному окну. Я же искала компанию, которая использует специальные подъемники.

Нашла, заказала, выклянчила у Стервы бюджет на оплату этого рискованного и незаконного предприятия. Подумав немного, на всякий случай связалась со своим братом Димкой, который честно обещал прикрыть и забрать меня из обезьянника, в случае чего.

План был предельно прост: я спускаюсь на подъемнике к нужному окну и начинаю увлеченно водить мокрым валиком туда-сюда. Богатые обычно мало обращают внимания на прислугу и обслуживающий персонал, который неизменно суетится рядом, доставляя в их жизни повышенный комфорт, поэтому я не слишком боялась быть замеченной.

Пользуясь спецовкой и желтой каской, которые делали меня совсем неузнаваемой, я хотела пофоткать через окно, как Мариус Буркхард проводит свой рабочий день, понаблюдать за тем, как мужчина ведет дела, и на основе этого сделать статью.

Это, конечно, не интервью, но хотя бы что-то. И я надеюсь, этого банального «что-то» хватит на то, чтобы Стерва дала мне еще неделю для попытки.

Блин, Яблокова… Какая же ты наивная!

Спустить меня спустили, вот только ни о какой съемке и наблюдении уже и речи быть не могло. В самый неподходящий момент я посмотрела вниз и внезапно поняла, что панически боюсь высоты.