Дама слегка побледнела и перестала гладить свою ногу. Торопливо проговорила:

— Какая ещё сделка? Что ты говоришь? Я езжу к нему потому, что он меня об этом просит. У меня все разговоры на диктофоне. Но у него дома ничего со мной не происходит. Страпон ему не нужен, ну не просит, по крайней мере.

— Так ты сама предложи! — прорычал.

— Мочу тоже пить пока не собирается. Или ему мне это тоже предложить?

— Послушай, — более спокойно сказал инструктор. — Такого не может быть, чтобы он чего-то не хотел. Тебе это понятно?

— Он хочет ходить в женском платье.

— Чтооо? Какого же ты молчишь!

— Но в другой жизни.

— Это как понять?

— Он надеется реинкарнироваться в женщину. Это всё его буддизм. А в этой жизни ему предстоит работа, работа, работа, работа, работа…

— Стоп. Я уже понял. У него фобия. Это то, что нам нужно.

Пыхнул сигарой и задумчиво проговорил:

— Работой мы его обеспечим.

— Он хочет лепить глиняных человечков, как в Китае. И собирается побить китайский рекорд.

— Да? Любопытный способ ухода из реальности. А что ему скажет президент? А что ему скажет премьер–министр? А что ему скажет комитет обороны? А что ему скажут на парламентских слушаниях? А что ему скажут его генералы? Они тоже будут лепить глиняных человечков, вместо того, чтобы восстанавливать позиции СС–18 и систему оборонных спутников? Они тоже будут ходить в сарафанах и красить губы помадой во время брюссельского саммита? А? Или шотландская национальная гордость перешла и к нам, в российскую оборонную систему? Он должен тебя трахнуть любой ценой! Нам не нужен министр обороны неопределенной ориентации. Не голубой, не оранжевый, не белый, не красный… — Заорал: — Полковник, это ваше боевое задание! Вы понимаете мои слова!

— Так точно…

— Какого черта точно! Латентные дегенераты не могут командовать сильнейшей армией в мире! Если бы он был дегенерат, то было бы всё в порядке, но нам не нужны маргиналы! Это самое страшное, что существует в природе деловых отношений! Если бы он хотел стать женщиной – это было бы нормально. Но он хочет стать ей ПОСЛЕ СМЕРТИ!!! Я отвечаю за внутреннюю безопасность истеблишмента Совета Безопасности и соответствующих структур! Вы мой подчиненный! Где секс с министром обороны? Где, полковник?

Упал в кресло и буркнул:

— Даю тебе три дня. Принесешь для контроля его сперму. На платье, во рту, в пакете, в дипломате, где только тебе будет удобно. И закончил:

— Учись у Моники Левински. Свободна.

Варфоломеевская политкорректность

— Вы кто, оператор независимой сети? Я не ошибаюсь? Мне не ясна ваша роль в подаче и съеме информации. Почему происходит такая трансформация материала? Кто заказывает подобные изменения? Вы боитесь повторить судьбу Дугласа Рида? Так какого чёрта вы на этом месте?

— Шеф, я не боюсь того, о чем вы говорите. Трансформация материала происходит только в рамках редактирования. Съём информации латентен для контроля и поэтому приходится, в некоторой степени, доверять источникам.

— Говорите, латентен? Так поэтому у вас в отчетах постоянное враньё?

— Некоторые гиперболы допускаются, не стану спорить, но вранья… Вранья нет.

Худощавый, жилистый брюнет встал и прошелся вдоль длинного стола. Повернулся к стоящему возле стены оператору. Спросил:

— Сколько вы получаете на данный момент?

Собеседник поправил очки и ответил:

— Оплата многоуровневая, зависящая от конъюнктурного момента времени; при отсутствии инфляционного спада, определяющим значением расчета с работниками является индивидуальный подход и дифференцированное соотношение…

— Сколько ты получил за последнюю неделю?

Очкарик вытер выступивший пот. Ответил:

— Триста пятьдесят пять тысяч рублей.

Брюнет замер, как собака в охотничьей стойке.

— Это столько ты получил за своё руководство тотальным враньём? Кто увеличил зарплату?

— Ваш заместитель по внутренним финансам.

— Все в сговоре! Круговая порука! Я чувствовал, что за время моего отсутствия будет происходить нечто подобное, но чтобы до такой степени! — Упал в кресло и пробурчал: — Заместитель уволен час назад. Как тебе, оператор, эта новость? Он был, верно, твоим другом?