Подойдя к ней, я разместился между её ног, посмотрев на изгибы тела, в моём рту стало сухо, и ком застрял в горле. Татуировки на верхней части её плеча и руке были произведением искусства: черепа, пламя с замысловатыми цветами, которые, без сомнения, были атрибутами клуба.

— Я не твоя. Ты не можешь заявлять свои права на того, кто не хочет этого.

Она скрестила руки перед собой, подталкивая свою красивую грудь выше, её соски выглядывали из-под лифчика.

— Чушь собачья. Ты пробыла здесь достаточно долго, чтобы понять, как работает эта схема. Ни один парень тут не прикоснётся к тебе. Ни один. Никогда. Кроме меня.

— Ты нахрен размечтался, — сказала она, пытаясь оттолкнуть меня, но у неё ничего не вышло.

— Я не мечтаю об этом дерьме. Я просто беру его, — схватив за ноги, я притянул её к краю столешницы. Она пыталась бороться, извивалась, но я прижал её крепче. — Не надо, ты же прекрасно знаешь, что хочешь этого.

Я стащил с неё трусики, она была словно взрывоопасная бомба, и, чёрт, это заставляло мой член ещё больше пульсировать.

— Я не могу, — произнесла она тихо.

— Проклятье, ты можешь.

Она вела себя так, будто сражалась сама с собой. Она не противилась моим действиям, но и не принимала участия. Но что-то в ней изменилось, и в ту же минуту она порвала на мне одежду… теперь мы оба были обнажены. Её губы врезались в мои, и она попыталась взять контроль на себя, но я ей не позволил. Это было моё шоу.

Дыхание Принцессы стало сбивчивым. Немного наклонив наши тела, моя рука скользнула к её киске. Я раздвинул пальцами горячую плоть, её киска поглотила их, и я стал дальше толкаться в неё.

— Тебе нравится? — Принцесса издала какой-то глубокий непонятный звук, призывая меня. — Ответь мне, — прорычал я. — Всегда отвечай мне.

— Да, — прошептала она.

Она вела себя чертовски тихо. Она даже не собиралась выкрикивать моё имя. Её быстрые вздохи сводили с ума, но меня это не устраивало, я хотел слышать её крик. Дотянувшись до своих джинсов на полу, я быстро нашёл презерватив и надел его в рекордное время. Мне нужно было почувствовать её блаженную киску вокруг своего члена. Подняв её ноги, я согнул их в коленях так, что они упирались в столешницу, теперь эта девочка широко открыта для меня. Я положил руки по обе стороны от её тела, таким способом захватив Принцессу в плен.

— Это не будет нежно, — сказал я, прежде чем врезался в её губы, чувствуя внизу мягкую плоть.

Мой член погрузился в неё, я был немного удивлён тому, насколько она была тугой, дерьмо. Зная о том, что в течение двух лет у неё никого не было, толкаться в её киску было сложнее. Я хотел заклеймить эту женщину, и это был единственный способ, теперь я буду трахать её столько, сколько пожелаю. Она закричала, когда я продвинулся ещё глубже.

— Ты чертовски тесная, малыш.

— Боже, как же хорошо, — сказала она, откинув свою голову назад.

Входить и выходить из неё было немного сложно, так как её киска нежно сжимала меня. В комнате было душно, пот стекал вниз по моему телу, соединяясь с её сексуальным ароматом, мой член не мог насытиться ею.

— Кончай, Принцесса, — я прикоснулся большим пальцем к её клитору, потерев его, чтобы она достигла своего освобождения.

Она выкрикнула моё имя, как я и говорил. Мой член начал пульсировать сильнее, она выжимала из меня всё до последней капли спермы. Я навалился на неё, наши тела дрожали, и мы жадно хватали ртами воздух; я не хотел выходить из неё сразу, так как наша связь была слишком крепкой.

Послышались удары из-за двери, и наши головы повернулись в сторону звука. Дерьмо. Долбаная дверь.

— Убирайся! — крикнул я.

Кинжал и Рис стояли в дверном проёме, на их лицах растянулись грёбаные улыбки.

— Чёрт, вот это представление. Теперь мне нужно заняться сексом, — Кинжал развернулся и вышел, а вот Рис так и остался стоять на месте.

— Тебе нужна помощь, чтобы найти выход? — я зарычал, видя, как он смотрел на тело Принцессы. Не то чтобы он мог увидеть много, но, блядь, мне это не очень-то нравилось. Он усмехнулся и, покачав головой, вышел.

— Слезь с меня, — сказала Принцесса, пытаясь столкнуть меня.

— Нет, — её чёртов мозг опять проснулся.

— Сейчас же! — закричала она злобным голосом.

— Нет. Перестань уже думать, наконец, — я мог только представить, какое дерьмо находилось в этой головке. Помнится, она недавно извивалась от удовольствия как морской угорь.

— Вот почему я не трахаюсь с братьями. Не хочу повторять это снова, — она попыталась оттолкнуть меня от себя, но я даже не сдвинулся с места.

— Послушай. Достаточно этой грёбаной фигни. Мой член сейчас говорит тебе, что больше никто не прикоснётся к тебе, кроме меня. Поняла?