— Что? — спросила я.

— Ничего. — Он пожал плечами.

* * *

В понедельник я проторчала в баре почти до полуночи. Меня разочаровывал тот факт, что Джек больше не предлагал проводить меня до дома, но почти сразу же я начинала злиться на себя за подобные мысли.

Было полнолуние, и, хотя звёзды казались размытыми пятнами, луна отбрасывала такое яркое белое свечение, что я с лёгкостью могла различить каждый куст, дерево и человека, который сидел на крыльце моего дома, прислонившись спиной к двери. Я подпрыгнула от неожиданности и присмотрелась повнимательнее. Да, там определённо сидел человек, опустив голову и прижав к себе упаковку из шести бутылок пива. Я могла бы узнать эти взъерошенные тёмные волосы где угодно. Джек. Несмотря на все мои старания оставаться спокойной, сердце бешено заколотилось в груди.

— Джек?

Он вздрогнул, отчего бутылки пива свалились с его колен.

— Чёрт!

Я подставила ногу, останавливая покатившиеся в мою сторону бутылки, и наклонилась, чтобы помочь их собрать.

— Извини, — сказал Джек уставшим голосом. Да и сам он, на мой взгляд, выглядел утомленным. Будто только что заснул, а я его разбудила.

— Всё в порядке. Что ты здесь делаешь?

— Я… эм… — Он смотрел куда угодно, только не на меня. — Полагаю, мне стало скучно, и я решил спросить, что ты думаешь о стенах. — Он поднялся и отряхнул тёмные джинсы.

— О стенах, — повторила я.

Каждую секунду сегодняшнего дня я думала о том, что Джек один в моём доме сдирал обои со стен. Тем не менее, подобные мысли не помешали мне притвориться, что он не главный предмет моих фантазий и что его присутствие здесь не вызывало странные ощущения внизу моего живота.

— Точно. Что ж, давай посмотрим. — Я прошла мимо парня, тайно вдыхая его запах. Что-то свежее и уличное, но точно я не могла определить. Такая реакция на его запах меня сильно раздражала.

Войдя в дом через заднюю дверь, я включила свет и положила свою сумочку на стойку. Джек следовал за мной.

— Хочешь пива? — спросил он. — Я нашел несколько бутылок в пляжном доме. Оно холодное.

Я повернулась и посмотрела на него. Его лицо слегка залилось румянцем со сна, отчего зелёные глаза стали более выразительными. Он, должно быть, долго меня ждал.

— Пива?

Он кивнул и поставил коробку на барную стойку.

— Ты в порядке? — спросила я, хотя только и делала, что повторяла за ним слова.

— Да. Со мной всё хорошо. — Джек провёл руками по волосам, отчего они стали топорщиться во все стороны. Как он это делал? — Я просто… просто сейчас не могу быть один.

Я повернулась к стойке и взяла две бутылки, не до конца понимая, что он хотел сказать. Протянула ему пиво и открыла крышку на своей бутылке.

Мы чокнулись.

Он улыбнулся и сделал глоток.

Я задавалась вопросом, удавалось ли Джеку Эверси в своей голливудской жизни когда-нибудь по-настоящему наслаждаться пребыванием в одиночестве? Я не хотела становиться его психотерапевтом, но если у нас будет складываться такая странная дружба по типу «плата за услуги», полагаю, я могла бы стать плечом, на которое он смог бы опереться. Конечно, в конце концов, такие отношения превратят меня в страдающего от безнадёжной любви «хорошего друга», но я не видела иного итога нашей дружбы. Но с другой стороны, за это время я могла бы узнать Джека получше.

— Думаю, в обычной жизни ты не проводишь столько времени предоставленный сам себе? — попыталась начать разговор я.

— Уверен, что это кажется довольно очевидным, но никто не скажет тебе, как сильно ты можешь оказаться изолированным от общества, при том, что тебя всё время окружают люди. — Он сделал ещё один глоток. — Знаю, звучит странно, но когда ты целый день окружён людьми, то перестаешь думать самостоятельно. Становишься роботом. Просто делаешь то, что требуется, и когда это требуют. И забываешь, какой ты на самом деле: что чувствуешь, что любишь делать, и как бы отреагировал на те или иные события.

Он прислонился к стойке, скрестив ноги.

— А потом, когда тебя внезапно хоть на мгновенье выдергивают из этой системы, словно попадаешь в большой затягивающий вакуум из ничего. Здесь нет тебя. Здесь нет никого, кто бы сказал, как быть тобой или что тебе делать. Это просто ты, за исключением того, что это больше не ты.

Я не могла понять, что он всем этим хотел сказать.

— То есть ты больше не доверяешь себе настоящему? — предположила я.

— Точно, — сказал Джек.

Я почувствовала тупую радость от того, что высказала правильную мысль.

Он продолжил:

— Ты не можешь делать то, что хочешь, никому не важно, что ты чувствуешь, главное, что ты хорош в том, что делаешь. Вдруг ты понимаешь, что тебе нужна слава, внимание, ведь это единственное, что помогает понять, что ты в чём-то хорош. Но потом ты задаешься вопросом: это ведь всё дерьмо, правда? Это не ты и не твой талант, а удача. Это фанаты и их капризы. Это деньги от фильмов и франшиз[18]. Они делают историю, создают твою жизнь, и, если этого не будет, то ты никто. Тебя не существует.