— Значит, этим я и привлекла тебя? Милая девственница, с которой ты почувствовал себя мужчиной?

На долю секунды я засомневалась, стоит ли солгать ему и сказать, что он оказался прав и всё было притворством, на которое он повёлся. Я могла бы посмотреть на Джека с жалостью и притвориться, что мне всё равно. Но я не умела врать. Джаз всегда говорила, что я никудышная лгунья.

— Боже, нет, — сказал Джек, его голос звучал приглушённо. Он поднял глаза на меня. — Прости… прости меня.

— За что? Или лучше спросить, за что конкретно ты просишь прощение?

— За всё.

Нет. Только не это. Пожалуйста, не сожалей о том, что у нас было. Только о той части, где ты забыл рассказать мне, что, вероятно, от тебя беременна твоя подружка, и что, вероятно, отношения между вами не закончились, как ты изначально предполагал. Пожалуйста, сожалей только о том, что ты оставил меня, и больше н и о чём другом.

— За всё? — прошептала я.

— Боже, Кэри-Энн, что ты хочешь от меня услышать? Мне жаль, что я так облажался и продал свою жизнь, душу и своё будущее дьяволу?

Его рука отпустила мою, и на этот раз он прижал свою ладонь к моей груди.

— Если бы я только знал, что ты появишься в моей жизни, я бы сделал другой выбор.

Его кожа обжигала, мы оба стояли и прижимали руки к сердцам друг друга. Со стороны это могло показаться как-то по-детски забавно, если бы не было так чертовски печально. Джек не сказал, что, возможно, сделал бы другой выбор, он сказал, что определённо сделал бы другой выбор.

Я ухватилась за его слова, как за спасательный плот, и почувствовала, как из уголка глаза покатилась слеза. Нет! Сейчас я не буду плакать.

Джек шагнул вперёд, наши руки поползли вверх от его движения, и я задержала дыхание, когда его лицо приблизилось к моему. Его дыхание холодило кожу на моей влажной щеке в тех местах, где оно её касалось, и затем его тёплый язык и губы стали ласкать мою щёку так же, как и тогда, когда мы занимались любовью. Я стиснула зубы от нахлынувших эмоций, вызванных этими нежными прикосновениями, моё дыхание сбилось. Я сдалась и повернулась лицом к парню, отвечая на его поцелуй. Он получился солёным от моих слёз и горьким от виски. Как же я изголодалась по нашим поцелуям.

Я позволила языку Джека проскользнуть мне в рот и ответила на его движение своим языком, вкладывая в этот поцелуй все те слова, которые я бы никогда не произнесла вслух. Я запустила пальцы ему в мягкие волосы, стараясь запечатлеть эти ощущения в памяти, а потом скользнула ладонями по его мускулистой спине, запоминая каждый изгиб. Наконец, я разорвала наш поцелуй, прижалась лицом к его шее и поцеловала его в горло. Мои губы прошлись по адамову яблоку, когда я вспомнила тот вечер, когда Джек в первый раз чуть не поцеловал меня. Я пробовала на вкус его кожу, слышала и чувствовала вибрации, когда он рычал от моих прикосновений, глубоко вдыхала его аромат.

Потом я прижалась губами к его уху.

— Если бы ты сделала другой выбор, то никогда бы не нашёл меня, — прошептала я. Такая вот ирония судьбы. И мне оставалось сделать только одно.

— Прощай, Джек, — сказала я и шагнула в сторону из его объятий.

Джек безмолвно смотрел на меня. Я приоткрыла дверь и проскользнула наружу прямо в объятия Джоуи, который, определённо, ждал меня.

Последнее, что я видела, это как Джек, закрыв глаза, упал на колени, после чего Джоуи захлопнул дверь.

Глава 34

Я не предполагала, что проснусь и буду чувствовать себя хуже, чем в тот день, когда Одри Лэйн приехала в Бухту Батлера и сбросила бомбу во время небольшого любовного праздника, который мы с Джеком устроили. Но именно так всё и вышло. Не то чтобы что-то изменилось или усугубилось. Джек всё равно оставил меня. От того, что я знала о его страданиях, мне должно было бы полегчать, но на самом деле боль только усилилась. И ситуация стала ещё более трагичной.

Мне хотелось, чтобы он ворвался в дверь моего дома и сказал, что я изменила его мир и что он больше никогда не будет прежним. Я хотела, чтобы он сказал, что пока всё это время был с Одри и своим ребёнком, на самом деле мечтал о том, чтобы быть со мной. Я злилась на саму себя за подобные мысли. За то, что желала, чтобы, повзрослев, его ребёнок задавался вопросом, где всё это время пропадал его отец.

Но тогда я бы стала разлучницей, хотя и не хотела быть таковой. Бабуля часто повторяла на исходе своих дней, что никогда не следует забывать о человеческой добропорядочности. И я отчасти это понимала в ситуации с Джеком и ненавидела себя за слабость. И что? Думала ли я, что он переедет в Бухту Батлера, или я перееду в Калифорнию?