– Вот-вот-вот! – запрыгала девочка. – Я все сделала правильно.

– А толку? – поинтересовался Чернозуб, не отрываясь от своего занятия.

– Странно, что ты не вспомнил про свой ультрапереход! – обиженно выкрикнула Тай. – Это твоя вина, что мы не смогли вовремя убежать! Даже сейчас ты копаешься какого-то черта, хотя за нами наверняка выслали погоню!

– К твоему сведению, я не только провожу переход, но и пытаюсь запутать следы! – рассердился Чернозуб. – А если бы ты указала на правильную жемчужину, то давно спешила бы на свой распрекрасный турнир! И сам Чародольский Князь слова бы тебе не сказал, прибудь ты к нему на состязания на пару с гордым драконорогом! Все знают, как он уважает этих разумных зверушек – единственных волшебных существ, не подчиняющихся нашему полу духу…

– Но в первую очередь наш князь уважает тех, кому улыбается удача, – ехидно дополнила рыжая чара. – Помнишь, как он сказал: «Я бы первый восхитился вашей ловкостью, дорогие земляки, если бы вам удалась эта великая кража… Но так как вы потерпели неудачу, могу предложить лишь тюрьму».

– Да, в чувстве юмора ему не откажешь, – поморщился Чернозуб. – Проклятый полу дух…

– А все эти чудеса – арена для турниров, горы с водопадами и залы с павильонами – находятся в этом городе? – осторожно спросила Каве, желая расспросить чару побольше и, в то же время, увести от спора о Рике Стригое. – С этого расстояния он не кажется большим.

– Несамовитый замок находится не здесь, – раздраженно пояснила Тай, все еще разгоряченная спором с дедушкой. – Вон те три высокие башни слева, видишь? Там находится вход в Несамовитый замок…

– Всего несколько башен?

Тай дернула головой.

– Ну да, обычное расширение пространства… – угрюмо пояснила она. – Все более-менее приличные колдовские замки имеют внутреннее расширение пространства, разве непонятно?

Каве припомнила, что в Черном замке Вордака тоже были в ходу подобные фокусы: та же гостиная по желанию хозяина то расширялась, то сужалась.

– Так замок Чародольского Князя называется Несамовитым? – задумчиво произнесла она. – Любопытно…

– А что такого? – Тай передернула плечами. – Название славное, древнее… Говорят, когда Князь взошел на правление после победы над князем Жахом, то сразу переименовал замок… в честь своей матушки назвал или что-то вроде того.

– В честь рода, – не глядя, дополнил Чернозуб.

Каве подумала, что Рика Стригоя связывает с Карпатами гораздо больше, чем он хочет показать. Вроде бы госпожа Кара рассказывала, что он несколько лет жил в Румынии. Эх, жаль, некого подробнее расспросить, разве что самого Чародольского Князя…

Наконец зеркальный путь был готов – ярко переливаясь на солнце, засверкал тонкий серебристый обод портала. По словам Чернозуба, в конце пути их ожидала одна из скрытых землянок, где они часто прятались во время своих бесчисленных «операций». Мол, и сейчас там пересидят, пока сумятица не уляжется.

Каве было все равно. Сейчас она согласилась бы идти куда угодно, лишь бы подальше от дверей чародольской темницы.

Ультрапереход не занял много времени; прошла минута-другая – и вся компания очутилась в темном тоннеле.

Каве показалось, что они попали в большую кротовую нору. Здесь пахло мхом, трухлявым деревом и прелой, полусгнившей листвой. На сырых земляных стенках норы иногда попадались перекрытия из красного кирпича, а там, где свод осыпался, стояли подпорки из плоских камней. Кое-где на стенах висели на старых ржавых цепях железные чаши, но без огня. Чернозуб, шедший первым, поджигал эти странные светильники щелчком пальцев, чтобы они освещали путь, а Тай, замыкавшая процессию, таким же щелчком гасила.

Семенившая за Каве Мышка развлекалась тем, что радостно вскрикивала каждый раз, как вспыхивали огоньки. Там, где коридоры особенно сужались, на стенах вместо чаш крепились в прокопченных железных кольцах связки простых, грубо сработанных факелов. Они так чадили и воняли, что у Каве вскоре защекотало в носу и запершило в горле. Но больше всего ее беспокоили кривые узловатые наросты, вылезающие из стен в полном беспорядке и очень похожие на корни деревьев. Неужели они идут по подземному переходу, расположенному под самыми корнями огромных стволов?

Наконец вся компания вылезла на поверхность, и Каве, увидев солнце, мысленно возблагодарила высшие силы за чудесный миг освобождения из полутемного тесного лабиринта.

Вдохнув полной грудью свежий лесной воздух, Каве с любопытством задрала голову: над ними нависали гигантские толстые узловатые ветви с ярко-зелеными листьями. По всей видимости, Каве с земляками только что выбрались из-под корней дерева-исполина, видавшего совсем седую древность.

– Это что, баобаб? – подумала она вслух.