– Чаров?

Карпатский маг удивленно взглянул на девушку.

– Ах да, действительно! Старею… – Он хмыкнул. – В Чародоле всех волшебников и ведьм прозывают чарами. Не колдовать, мол, а чаровать. Колдун – чар, ведьма – чара. В этих местах живут разные люди, некоторые довольно странной наружности. Но почти у всех есть природные магические способности – сама земля дарит чародольцам волшебную силу. У простого народа в большом ходу разные заговоренные амулеты, браслеты, кольца, волшебные ножи… Но магическому искусству, как ты сама прекрасно знаешь, следует долго учиться, и мало кто соглашается посвятить всю жизнь заучиванию заклинаний. Тем более, что не каждый этого достоин… А кто достоин – покажет Чаклун. Вот почему турнир пользуется великой славой. Поглазеть на событие прибывают люди со всего чародольского мира.

– Магическая олимпиада, выходит? – хмыкнула Каве.

– Довольно точное сравнение, – подтвердил маг.

– Чего я еще не знаю?

Карпатский маг рассеянно потрепал по загривку одного из своих зверей.

– Не переживай, научишься по ходу… К тому же, у тебя будет компания, скучать не придется. Помогут…

– А с чего вы решили, что я поеду на этот дурацкий турнир? – Каве насытилась, расслабилась и поэтому дала волю эмоциям. – Зачем мне ввязываться в это дело?

– Затем, что об этом прошу я, – спокойно ответил маг. – Если ты согласишься пройти в финал турнира и сделать одно маленькое дельце для меня… То я исполню любое твое желание. Заметь, слово «любое» – ключевое в этой фразе.

Каве, открывшая было рот, чтобы возразить, так и застыла.

– Вы поможете отобрать у Лютогора Державу? – тут же сориентировалась она.

– Х-хе, – крякнул маг. – Ну-у… кхм-кхм… можно. Однако сначала ты выполнишь свою часть соглашения. Попадешь в финал Чаклуна.

– Если так, то я согласна попробовать, – торопливо кивнула Каве.

Она даже не знала, чего боится больше, – того, что маг передумает, или же того, что у нее самой не хватит духу ввязаться в новую опасную авантюру.

– А что за дельце?

– Все просто: разгадай тайну Золотого Ключа. – Маг, не выдержав, расплылся в улыбке, и по его лицу разбежались сотни веселых морщинок.

«Интересно, как он на самом деле выглядит? – невольно подумала Каве. – И сколько у него набралось личин за века, что он здравствует на этой земле…»

– Не переживай, Ключ тебе сам подскажет, – добавил маг. – А взамен я помогу тебе с этим несносным предводителем диких. Согласись, дело того стоит.

Да, «дело» принимало интересный оборот: маг почему-то думал, что Каве может попасть в финал магической олимпиады, именуемой «Чаклун». Хорошо… Чем дольше он будет придерживаться этой мысли, тем лучше для нее. И если он действительно сможет отобрать у гада Лютогора последний символ власти, Державу, Каве отдаст ее Лешке и… будет свободна. Проклятие хранительницы Венца сгинет навек, потому что младший Вордак завладеет тремя символами: Скипетром, Венцом и Державой, – станет Единым Карпатским Князем. Но что после этого делать самой Каве? Ее сердце болезненно сжалось. Она была уверена, что больше не сможет жить в Карпатах… Возможно, ей придется поселиться здесь. Или даже продолжить обучение ведьминскому искусству в Чародоле…

– И напоследок, – прерывая ее размышления, произнес Мольфар. – В первую очередь, тебе стоит серьезно опасаться погони со стороны Чародольского Князя. Он еще не знает, что ты придешь к нему сама. Поэтому попытается найти тебя и отобрать Ключ. Но если ты пройдешь в финальный тур, твоя персона станет неприкосновенна. Никто не посмеет не только взять тебя под стражу, но и слово лишнее сказать. Чары, прошедшие в финал этого замечательного турнира, приравниваются к особам правящего клана. Лучшие чары – гордость державы… Слава им, почет и защита! Но до этого прекрасного момента твоя жизнь и свобода под угрозой.

Каве задумчиво покрутила головой, обдумывая услышанное.

– А что стоит Рику Стригою схватить меня по дороге? – Она запнулась. От звука этого имени сердце сильно сжалось; сладко, тревожно и гневно одновременно. – Или во время турнира, – спустя мгновение продолжила она.

– Ключ подскажет верное решение. – Маг забрал у нее миску, положил еще поджаренных сосисок и вновь протянул девушке. – А если нет – ну что ж, такова твоя судьба. При любом исходе Князь не обидит такую симпатичную ведьмочку… Не то что меня, старого дурака… Кроме того, у тебя же есть уникальный серебряный браслет? Я отлично помню, как мастерил его… Эх, Марьяна, Марьяна…

Лицо карпатского мага вдруг посерьезнело, будто на него легла какая-то незримая тень, омрачившая мысли.

Мольфар не спешил продолжать. Каве мучительно раздумывала, как бы воспользоваться ситуацией и выпытать что-нибудь новое про подарок несносной прабабки – серебряный браслет, перевернувший ее жизнь с ног на голову.

Но маг первым подал голос:

– А вот другу твоему, Карпатскому Князю, придется тогда несладко.

– Почему? – встрепенулась Каве, вмиг позабыв про браслет. – Если Ключ окажется у Рика Стригоя, разве он не оставит Лешку в покое? Ну… то есть Карпатского Князя? Зачем ему наши маленькие Карпаты, когда у него есть Чародол?

Великий Мольфар глубоко вздохнул, не спеша повернулся и наконец впервые глянул на девушку в упор.

Треснула ветка, и пламя костра вскинулось на мгновение, ярко осветив крепкую фигуру мага. И ведьма вдруг увидела красивое, тонко очерченное лицо юноши и необычайно выразительные глаза – синие, густого кобальтового оттенка, с холодными льдистыми искрами, вспыхивающими в самой глубине зрачков. Его взгляд был полон превосходства, осознания собственной значимости; взгляд усталый, печально-равнодушный, в чем-то пресыщенный и глубоко разочарованный. Увидела она и властную жесткую складку у рта, надменно вздернутый подбородок, гордую посадку головы над воротом богатого одеяния, шитого золотой и серебряной нитью. И длинные тонкие пальцы – искусные, ловкие, привыкшие мастерить…