«Жадность фраера сгубила», – колотилось в его мозгу. Да, не смог пройти мимо халтурного заработка. Камень на могилу, видите ли, надо было ему везти, болвану. Мало ему всего, мало! А толку? Толку-то?! Вот он – перевернутый автомобиль… Сознание Клямина летело по спирали, выталкивая на поверхность воспоминания о каких-то старых обидах, неудачах, чепуховых победах, которые оборачивались пустой никчемностью. И вся жизнь ему представлялась сейчас нагромождением нелепостей и пустозвонства.

– Антон, прости меня, – всхлипывала Антонина. – Ради бога, прости.

– У-у-у… Отойди! Хуже будет, – проговорил Клямин.

– Куда уж хуже, Антон. Беда-то какая, – не унималась Антонина.

– Ладно. Поставим на ноги таратайку, там видно будет. – Клямин подержал на весу «дипломаты». – И не вякай! Лучше охраняй вот. Жизнью мне за них отвечаешь. Сядь на то бревно и ни шагу.

Клямин протянул оба портфеля Антонине. Подхватив их, словно ведра, Антонина отошла к бревну и села…

Зарывая изящные японские штиблеты в коричневую жижу, Клямин принялся со всех сторон осматривать машину. Сейчас важно поставить ее на колеса, пока электролиты и масло не вытекли. А там, кто знает, может, только корпус и покорежило. Дотянуть бы до какой-нибудь автобазы, где он с работягами общий язык найдет…

На шоссе уже толклись первые зрители. Вопросов пока не задавали – понимали, что не время.

– Что глазеть-то, поехали! – крикнул кто-то.

– Куда поехали? Такая скала посреди дороги, – отозвался другой.

Клямин насторожился. Закидывая по-журавлиному ноги, он вылез на асфальт и обомлел.

Поперек дороги, точно ленивый буйвол, лежала продолговатая гранитная глыба. Бурое тело ее отражало мягкий солнечный свет. Казалось, камень дышит. Угораздило его упасть точно в середине проезжей части! И в самом узком месте…

Клямин оглянулся. Загрузочная часть его автомобиля была вырвана вместе с частью задней стенки корпуса и валялась метрах в двадцати от места аварии.

– Что делать будем, шеф?! – крикнул тот же голос. – Ехать надо.

– И ехай себе! – вступила в разговор Антонина со своего бревна.

– У меня ж не ераплан, – возразил голос.

Раздался первый смешок…

Клямин бросил на Антонину свирепый взгляд. Даже его левый, добрый глаз стянулся в узкую щель. Антонина плотнее прижала к себе портфели и отвернулась…

Впрочем, Антон Клямин был везунчик. Повезло ему и на этот раз.

Рота капитана Худякова направлялась в областной Дворец культуры, где гастролирующий театр из города Кимры давал комедию В. Шекспира «Много шума из ничего».

Настроение у капитана было превосходное. Днем его рота на учениях показала лучшие результаты в полку, и командир не только поздравил при всех Худякова, но и сердечно обнял его. Ко всему тому жена капитана, Рая, учительница музыки, была сегодня именинница. Худяков вез ее вместе с ротой в театр. В платье зеленого цвета, Рая сидела рядом с капитаном в зеленом «газике» с белыми колесами, центр которых обозначали красные звездочки. Звездочки эти самолично нарисовал водитель «газика» сержант Коберидзе…

Так они и двигались походной колонной, состоявшей из четырех свирепых грузовиков и веселого «газика».

Неожиданно колонна уперлась в стоящий впереди автобус. Капитан Худяков удивился. Он проследил по карте весь маршрут: на этом участке не было железнодорожных переездов…

Единственное, что капитан себе позволил, – это взглянуть на часы и нахмуриться.

– Юра, – сказала жена, – мы можем опоздать.

– Точно! – бодро ответил капитан и чуть повысил голос: – Сержант! Узнайте, в чем дело!

– Есть! – ответил Коберидзе и вылез из машины.

Вернулся сержант в радостном возбуждении. Судя по всему, то, что он увидел на дороге, интересовало его гораздо сильнее, чем пьеса В. Шекспира.

– Разрешите доложить! – начал издалека сержант, растягивая удовольствие.

Капитан кивнул.

– Там на дороге валяется камень!

Красивая правая бровь капитана приподнялась дугой. Как-никак в его распоряжении была мощная техника. Машины жарко дышали двигателями суммарной мощностью в восемьсот лошадиных сил.

– Камень? – переспросил капитан.

– Так точно! Больше, чем на могиле моего дедушки в Поти.

– Мне не довелось быть на могиле вашего дедушки, сержант, – сказал капитан.

– Приезжайте! – сердечно пригласил его сержант. – Вместе с женой. Рады будем.

– Сержант! – строго одернул капитан.

Жена, учительница музыки, хотела улыбнуться, но посмотрела на часы. Ей показалось, что секундная стрелка бежит быстрее обычного. Капитан уловил этот взгляд и вылез из машины, чтобы лично разобраться в ситуации. Выдерживая почтительную дистанцию, за ним двинулся сержант Коберидзе. Правда, он был не прочь остаться наедине с женой капитана, перекинуться двумя-тремя изысканными любезностями. Но искушение еще раз взглянуть на камень было выше его врожденной галантности…