Трое мужчин отправились в лес, оставив костер на девушек и Милара, наконец, расслабила напряженные плечи.

При свете дня её грязная кожа бросалась в глаза, и девушка смущалась, думая о том, что пахнет она, наверное, просто отвратительно.

— Здесь есть недалеко ручей, я его слышу, — как будто читая мысли, сказала Олвиия. И Милара тут же вскочила с поваленного дерева, на котором до этого сидела с блондинкой.

Зудящее желание как можно быстрее соскрести с себя слой грязи было непреодолимым. И когда Оливия провела её к ручью, девушка не оглядываясь бросилась к нему.

Гномы дали ей воду, но девушка тратила её очень экономно. А теперь живительная влага струилась по рукам, и Милара с удовольствием набирала полные ладошки воды и мыла лицо.

— Я отвернусь, а ты пока помойся нормально. Это, конечно, не река, но и на том спасибо, — Оливия отвернулась от девушки, и уже через секунду раздался шум ткани.

Милара, забыв обо всем, смывала с себя следы прошлой жизни, надеясь, что ручей унесет с собой не только грязь и пот, но и все невзгоды и беды. И даже не заметила пары глаз, следящих за ней из тени листвы.

Рокаэль поймал крупного кварка и нес его на плече, задевая рогами ветки деревьев и даже не замечая этого. В своих мыслях он был далеко отсюда — в прошлом.

Над тренировочной площадкой тем днем из воспоминаний едва взошло солнце. Привычно крутя метательный нож в руках он вышел на середину и уже приготовился отправить острие в полет к цели, как посторонний шум заставил замереть на месте.

Маленькая леди, дочь его лорда, шумно сопела носом и не замечала мужчину. Она так злилась на огромный меч, который не могла поднять маленькими ручками, что не удержалась, отбросила все воспитание, и топнула ногой по земле, подняв облако пыли.

Меч выскользнул из ладошек и упал, придавив один из пары длинных хвостов, украшенных голубыми лентами. Слезы брызнули из глаз, но ни один звук не вырвался изо рта девочки. С большим трудом освободив свои волосы, маленькая леди сжала губки и внимательно посмотрела на меч.

Рокаэль замер, узнав взгляд. Так смотрит боец на своего врага, когда знает, что тот вдвое больше и сильнее его, но не собирается сдаваться. Взгляд, полный решимости, гордости и злости. Мужчина не ожидал увидеть такой взгляд у девочки, не доходящей ему до пупка. Так же, как не ожидал того, что случилось после.

Девочка, шумно дыша, подняла меч за рукоять, и острый кончик вонзился в землю под собственной тяжестью. Крохотная ручка обхватила светлый кончик волос и наклонилась над мечом. А когда она встала, на землю желтой растрепанной кистью упали волосы.

— Вот так-то лучше, — довольно кивнув самой себе, сказала маленькая леди…

Рокаэль улыбнулся своим воспоминаниям, открыто и тепло. Он уже тогда знал, что из неё вырастет отличный воин. Но она выросла еще и отличным человеком с доброй душой, чему он мог убедиться совсем недавно.

Обычно воины черствели к её годам, теряли возможность сильно сопереживать и сочувствовать. Он прекрасно знал, что Оливия побывала не в одной передряге, но внутренний свет все равно светился в ней. Как наставник он хотел посоветовать ей быть сдержанней, ведь её чувства враг или предатель может легко обернуть против нее. Но как временный муж он отложил этот разговор. Просто захотел еще немного пропитаться той аурой добра, что расходилась, словно круги по воде, вокруг девушки.

Рокаэль обязательно скажет ей позже.

Навир так и не смог отойди далеко от девушек, как бы себя не уговаривал.

'Просто меры безопасности' — говорил он сам себе.

Пара ушастых уже были связаны веревкой и только ждали свежевания, а мужчина все не отводил взгляд от кожи, которая с каждым мгновением становилась светлее.

'Ей нельзя долго быть на солнце' — бледная кожа, вся в красных полосах от ногтей девушки, которыми она отбирала грязь, так и стояла перед глазами мужчины.

Он сам был рыжим, а у таких, как он, тоже была чувствительная кожа. Именно поэтому он так любил свое второе обличие. Чешуя никогда не покраснеет под агрессивными солнечными лучами, никогда на ней не появятся болезненные пузыри. А вот коже Милары это все грозит уже здесь и сейчас.

Когда девушка повернулась к нему лицом у Навира впервые в жизни вспотели ладони. Как у какого-нибудь мальца! Как будто он никогда не видел женской груди!

Разозлившись на себя, он позабыл о своей добыче и пошел прочь. Ему самому было бы не лишним остудиться. Где же эти леденые реки, когда так нужны?

Через пять минут он вновь стоял на страже женского покоя. И ничего не мог с собой поделать. Только больше он не делал ошибок — он не смотрел в сторону ручья.

Навир много работал над собой. Развивал не только тело, а самоконтроль. Контроль над чувствами. Кода имеешь дело с ответственными миссиями снежного лорда, ни одна лишняя эмоция не имела права проскользнуть на лице.