Франсиско де Миранда, прослужив несколько лет генералом французской революционной армии, возглавил борьбу за освобождение Латинской Америки от испанского владычества. В 1806 году он высадился в Венесуэле с двумя сотнями волонтеров, но вынужден был отступить. В 1811 году Симон Боливар убедил его вернуться и возглавить патриотическую армию Венесуэлы. Военные поражения и землетрясение заставили Миранду вступить в переговоры с испанцами. Потом он попытался бежать, Боливар арестовал его, выдал испанцам, ив 1816 году, через тридцать лет после встречи с Потемкиным, Миранда умер в тюрьме.

Сэр Джеймс Харрис стал графом Малмсбери, и Талейран удостоил его названия «самого проницательного министра своего времени». Сэр Сэмюэл Бентам занял пост генерал-инспектора британского министерства кораблестроения; именно под его контролем строились те корабли, что разбили франко-испанский флот при Трафальгаре. Иеремия Бентам осуществил свой проект — построил тюрьму Паноптикон. Эксперимент не удался, но философ обвинял в этом поддержавшего его короля, Георга III.

Джон Пол Джонс получил от Вашингтона поручение разбить алжирских пиратов у Варварийского побережья, но умер в Париже 7/18 июля 1792 года в возрасте всего 45 лет и был удостоен государственных похорон. Его провозгласили основателем американского флота. Потом его могила считалась утраченной—до 1905 года, когда генерал Гораций Портер обнаружил останки Пола Джонса, прекрасно сохранившиеся в свинцовом гробу. Президент Теодор Рузвельт послал за ним четыре крейсера, и в январе 1913 года, через 125 лет после встречи с Потемкиным, Пол Джонс был погребен в мраморном саркофаге, за тысячи миль от России, в Морской академии в Аннаполисе. [1027]

Для того чтобы иметь возможность проводить время вместе с Александрой Браницкой, Екатерина отвела ей покои Потемкина в своих дворцах, но настояла, чтобы сменили прислугу: вид домашних покойного надрывал бы ей сердце. Зубову она поручила многие из постов, которые занимал светлейший, но молодой фаворит показал себя мало к чему способным.

В свое время, вдохновляемая князем, Екатерина почти уверилась в своем плане отстранить Павла от престолонаследия и передать трон внуку — Александру. [1028] Но без поддержки светлейшего у нее, вероятно, не хватило на это сил.

5 ноября 1796 года Екатерина встала, как обычно, рано утром. Когда она закрылась в уборной, с ней случился удар. Как и английского короля Георга II, последний недуг застал ее в тот момент, который объединяет монархов с простыми смертными. Через некоторое время камердинер и горничная взломали дверь, перенесли ее в спальню, уложили на матрас на полу и доктор Роджерсон сделал ей кровопускание. В Гатчину, к великому князю, поскакали курьеры (увидев их, Павел решил, что его собираются арестовать). По приезде в Петербург цесаревич вместе с Безбородко просмотрел бумаги императрицы и, как считается, уничтожил те, в которых говорилось о наследовании престола Александром. Екатерина скончалась 6 ноября, в 9 часов 45 минут, на том же матрасе на полу.

Павел I упразднил все что мог из сделанного матерью. В Таврическом дворце он устроил казармы конногвардейского полка, в Зимнем саду — конюшни. Очень по-ребячески он «наказал» библиотеку Потемкина, «сослав» ее в Казань. [1029] Павел вернулся к прусской парадомании своего отца, уничтожил ненавистные ему потемкинские порядки в армии и превратил Россию в казарму. Его деспотизм и непоследовательность объединили против него недовольных гвардейских офицеров, и в 1801 году он был убит.

Сыновья Павла I, Александр I и Николай I, сохранили прусский порядок, и царская Россия так и осталась «кнуто-германской империей», как называл ее анархист Бакунин.

Софья де Витт вышла замуж за самого богатого из польских магнатов — Феликса Потоцкого, с которым познакомилась в Яссах после смерти Потемкина. Потом, «совершив все грехи Содома и Гоморры», она завела роман со своим пасынком Юрием Потоцким и жаловалась посетившему ее Ланжерону, что не может жить всего на 60 тысяч дукатов в год. В 1805 году, после смерти старика Потоцкого, она прогнала пасынка, посвятила себя воспитанию детей, преумножила свое состояние и умерла в 1822 году, окруженная всеобщим уважением.

Александра Браницкая удалилась в свои имения и стала невероятно богатой. «Кажется, — говорила она, — у меня около двадцати восьми миллионов». Принявшая последний вздох Потемкина, она стала «носительницей его славы». В своем имении она построила усыпальницу в память Потемкина и заказала свой портрет с бюстом дяди на заднем плане. Вигель записал со слов матери, что в 1790-е годы «все почтеннейшие дамы и даже генеральши подходили к ней к руке; а она, умная, добрая и совсем не гордая женщина, без всякого затруднения и преспокойно ее подавала им». [1030] Александр I дважды посещал ее и назначил статс-дамой. Дети ее детей, русские и польские аристократы, уже обзавелись собственными семьями, когда она умерла в возрасте 88 лет в 1838 году.

Графиня Екатерина Скавронская, овдовев, вышла замуж по любви за рыцаря Мальтийского ордена графа Джулио Литта. Младшая из племянниц, Татьяна, похоронив Михаила Потемкина, вышла за уже немолодого князя Н.Б. Юсупова, богача и мецената. Этот брак не принес ей счастья, но, подобно своему дяде, она стала обладательницей огромной коллекции драгоценных камней, включавшей серьги Марии Антуанетты, алмаз «Полярная звезда» и диадему сестры Наполеона, королевы Неаполитанской. Феликс Юсупов, убивший Григория Распутина в 1916 году, гордился своим родством с Потемкиным. [1031]