– Должен сообщить вам кое-что, что вам следует обо мне знать, – произнес голос на том конце. – Первое – меня зовут Эрик Зеегер, я отец Лены. Второе – я богатый человек. Очень богатый. Это мое преимущество. И мое проклятие.

Ребекка записала в блокнот имя. «Эрик Зеегер». И добавила еще одно слово – «богатый», дважды его подчеркнув.

– Вероятно, вы понимаете. Есть люди, которые желают мне навредить. Люди, которые хотят забрать себе то, что у меня есть, вместо того чтобы что-то сделать самим. Вы это можете понять, Роб?

Думаю, что даже Рокки в состоянии это понять.

– Полагаю, что могу, – сказал я.

– Ну вот, деньги. Богатство. Это же, в сущности, ничто. В жизни есть гораздо более важные вещи. Для меня, во всяком случае. У меня есть какие-то хобби. Увлечения. Но самое главное – это Лена. Мое дитя.

Я смотрел на телефон, ожидая продолжения. Я уже начал представлять этого типа. Рисовал себе эдакий образ человека, сидящего в хорошо обставленном кабинете в дальнем крыле огромного дома с окном, выходящим на подстриженную маникюрными ножничками лужайку. В моем воображении Эрик представал одетым в хороший деловой костюм. На нем были красные подтяжки. Прилизанные волосы разделены посредине аккуратным пробором.

– Эти люди, эти гнусные мерзкие люди готовы на все, чтобы мне навредить… Выбить меня из колеи.

– Вы хотите сказать, что они готовы использовать Лену, чтобы добраться до вас?

– Именно так.

Я глянул на Ребекку.

– По поводу этих людей… Это могут быть те двое мужчин, которых я с ней тут видел?

– Опишите мне их.

Я описал. Припомнил и сообщил все, что мог вспомнить по поводу мистера Призрака и его мускулистого сотоварища. Упомянул и про ноутбук, и про фотоальбом с картинками боди-арт. И еще сообщил Эрику, что их акцент был похож на его собственный.

– Эти люди, которых вы описываете, они работают на меня. Лукас и Питер. Это преданные мне люди. Люди, которым я доверяю. Но они уже несколько дней мне не звонят. И если то, что вы сообщили, правда – что вы там один и что нашли телефон Лукаса, – тогда, я думаю, это может означать только одно.

– И что оно означает?

– Что они мертвы, Роб. Их убили люди, которые увезли Лену.

Я почувствовал, как комната сжимается вокруг меня. Я вовсе не был уверен, что Эрик не несет мелодраматическую чушь и не рисует какие-то безумно-фантастические картинки. Или что мои поврежденные мозги не играют со мной в некие идиотские игры.

– Мертвы? – переспросил я, в основном потому, что мне не о чем больше было спросить. – Вы действительно считаете, что их кто-то мог убить?

– Да, конечно. Нетрудно догадаться.

Я поднес здоровую руку ко лбу. Поглядел на стол, на эти шпионские приспособления. Потом на женщину в пластиковых перчатках и бахилах, как у судмедэкспертов, что стояла подле меня. Вероятно, в возможность того, что те двое мужчин были убиты, в конце концов не так уж трудно поверить.

Я сделал длинный выдох и задал первый вопрос, который пришел на ум:

– А вы знали, что эти ваши люди и Лена находятся на острове Мэн?

– Конечно.

– А они сообщили вам, что она поехала со мной кататься на мотоцикле?

– Нет. Ей было запрещено покидать этот дом. И они это знали. Знали, что я не потерплю таких нарушений.

– Вам известно, где может находиться Лена? И кто ее увез?

– Роб, пожалуйста… Я ведь ответил на ваши вопросы, да? Я был с вами терпелив. С человеком, которого я совсем не знаю. И этот человек видел мою Лену. Мое дитя. Но сейчас я хотел бы, чтобы вы меня выслушали. Можете меня выслушать, Роб?

Я посмотрел на Рокки, словно он мог помочь мне найти ответ.

– Давайте, выкладывайте.

– Есть один человек, он работает на меня. Он захочет с вами поговорить. И я тоже. Вы не спросили, откуда я звоню. Я могу вам сообщить, что живу в Нидерландах. Мы приедем на ваш остров Мэн, Роб. Мы приедем… – Тут мужчина прервался, и я расслышал приглушенный шорох, как будто он закрыл ладонью микрофон аппарата. – Мы прибудем к вам ровно через три часа. Вы нас встретите в аэропорту?

Человек, назвавший себя Эриком, спрашивал меня, один я тут или нет. А я только сейчас понял, что не задал ему аналогичного вопроса. И не имел представления, сколько у него там людей, но подозревал, что рядом с ним стоит по крайней мере один – тот, о котором он только что упомянул.

Я посмотрел на часы на экране мобильника.

– Уже четыре часа, – сказал я собеседнику. – Из Голландии нет прямых рейсов на остров Мэн. Даже если вы полетите через Лондон, вам не успеть на вечерний рейс оттуда сюда, к нам. Но вы можете добраться до нас завтра, и тогда я вас встречу.

Эрик рассмеялся. Резким таким, лающим смехом. Он как-то не совпадал с общим тоном нашего разговора.

– Роб, пожалуйста, не беспокойтесь по этому поводу. Три часа. Вы нас встретите?

– Думаю, да, – ответил я, сомневаясь в том, что это разумное решение. – Полиции сообщить?