Тир чуть наклонила голову, закатив глаза.

– А следовало бы. Он большой поклонник вашего папаши.

И хотела закрыть дверь. Я помешал ей, вставив в щель руку и упершись ладонью в крашеное дерево. Толчок больно отдался в поврежденном плече.

– Прошу вас. Дело касается не только моего ДТП на мотоцикле. Оно касается и смерти моей сестры. Мы считаем, что оба происшествия связаны между собой.

Тир остановилась. Глубоко вздохнула. Впечатление было такое, что ей очень хочется врезать мне дверной створкой по башке. Но при этом я отметил, что мои слова ее заинтересовали.

– Каким образом связаны?

– Через работу, которой занималась Лора. Она была офицером британской разведки.

Тир хмыкнула. Вытерла нос тыльной стороной ладони.

– Вы же это несерьезно?

– Еще как серьезно, – сказала Ребекка. – Так можно нам войти?

Тир провела нас по короткому коридору в пыльную гостиную в задней части коттеджа. Там стоял черный кожаный диван, обращенный к плоскому экрану телевизора. По телику шел видеофильм, демонстрирующий физкультурные упражнения. На экране прыгала актриса из сериалов для подростков, нараспев поощряя и подбадривая зрителей программы. Тир пощелкала кнопками пульта, убрав картинку и остановив гудение дисковода. Пинком отправила тонкий синий спортивный мат к стеклянным дверям, ведущим на запущенную террасу.

Потом вышла из комнаты, но тут же вернулась, неся складной деревянный стул. Я узнал его – это был один из стульев, стоявших у стола в кухне, я видел его через окно. Тир рухнула на этот стул и усталым взмахом руки указала на диван.

– Присаживайтесь. Пусть вам будет неудобно.

Секунду подумав, Ребекка выбрала для себя дальний угол дивана, предоставив мне сесть поближе к Тир. Едкий запах ее пота остро чувствовался в замкнутом помещении.

– Ну и кто из этих двоих вы?

– Что-что?

– Я про «Харди Бойз». Она – Нэнси Дрю. Значит, вы либо Фрэнк, либо Джо Харди [5] .

– Прошу вас, не надо, – сказал я, сдвинувшись к краю дивана, чтобы плечо не упиралось в спинку. – Нам нужна ваша помощь.

– Вы это уже говорили. Но я пока не вижу, с какой стати должна вам помогать.

Тир сунула руку в карман своих спортивных штанов и достала оттуда банку диетической колы, которую, видимо, прихватила с кухни, когда ходила туда за стулом. Дважды стукнула по крышке и открыла банку. Жадно отпила и вытерла рот рукавом футболки.

– Вы меня допрашивали, – сказал я. – О моей аварии. Когда приходили ко мне в больницу.

– Шиммин тоже вас допрашивал.

– Как раз нет. Он делал все, что угодно, только не задавал вопросов. Он ничего не желал выяснять.

Тир отпила еще колы, при этом здорово хлюпая губами. Потом сгорбилась на стуле и расставила пошире ноги, упершись голыми ступнями в темно-зеленый ковер. Кожа ступней выглядела сухой, а на пятках виднелся толстый нарост желтой омертвевшей кожи.

– Дело закрыто, – сказала детектив-сержант.

Ребекка кивнула:

– Да, мы видели рапорт.

– Значит, в курсе, что там нечего расследовать.

Я глянул на Ребекку. Сейчас затруднительно понять, куда двигаться дальше. Эрик просил нас не обращаться в полицию по поводу Лены. Заявил, что если мы так сделаем, то она окажется в еще более рискованном положении. Но Эрик нам врал. Стало быть, полагаться на него бессмысленно.

– А как насчет смерти моей сестры? – спросил я.

– А что такое?

– Это дело тоже закрыто?

– Конечно. Самоубийство. Сожалею, но так оно и было.

– Лора о чем-то беспокоилась накануне смерти.

Тир состроила гримасу, которая явно говорила: «Ха! Ну и что с того?»

– Именно поэтому к расследованию подключилась Ребекка, – сказал я. И изложил мамин рассказ о том, что Лора была чем-то напугана и плохо спала. О том, какой она была измотанной в те дни незадолго до гибели. И как попросила маму связаться с Ребеккой, если с ней что-то случится.

– И что? – пожала плечами Тир.

– А то, что она чего-то боялась, – пояснил я.

– Или просто была в депрессии. В состоянии стресса. Что-то личное, наверное. И все равно это самоубийство. Никакие ваши доводы ничего тут не изменят.

– Если это было самоубийство, зачем Лора просила маму связаться с Ребеккой?

– Не знаю. Может, у нее уже крыша поехала. При депрессии такое бывает. Может, это была паранойя. Сто причин можно назвать.

Дотянувшись до меня рукой, Ребекка слегка подвинула меня назад, чтобы я не мешал ей видеть Тир.