— Это не правильно, — прошептал я Рейчел. Это не должно было быть таким простым. Мы не подписали никаких документов или даже не давали обещаний молчать. Я имею в виду, может быть Доктор Джейкобс рассчитывает на семейную верность Рейчел, но, а как же я?

У него должно быть было что-то на уме. Я понятия не имел, что именно и мне не нравилось это чувство.

— Без шуток, — горько сказала Рейчел. — Ты слышал, как он говорит о ней? Его никогда ничего так не интересовало во мне.

Не совсем то, что я ожидал, но не плохо.

Двери лифта открылись, и доктор Джейкобс вступил в кабинку, Рейчел с угрюмым видом проследовала за ним, скрестив руки на груди. Спустя несколько мгновений, я последовал за ними. У меня внезапно возникло подавляющее чувство и нежелание идти туда, куда этот лифт доставит меня. Все изменится, когда я вернусь обратно. Я не был глуп; роль свидетеля, который задает слишком много вопросов, может стать фатальной. От меня, вероятно, будет нелегко избавиться, учитывая работу моего отца, но я был уверен, что этого было не достаточно, чтобы исключить такую возможность.

Я с трудом сглотнул, когда Доктор Джейкобс, вставил ключ в панель лифта и двери закрылись.

Слишком поздно, чтобы волноваться сейчас.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем наш спуск замедлился и мы остановились. Двери лифта открылись в ослепительно белоснежный коридор, такой же стерильный, как и тот, что был наверху.

Не говоря ни слова, Доктор Джейкобс вышел из лифта в слишком яркий коридор. Я увидел небольшую непрозрачную стеклянную дверь, с несколькими ступеньками, ведущими к ней. Ближе к лифту из открытых дверей доносились тихие звуки разговоров и ритмичный писк.

— Идемте. — Доктор Джейкобс направился к открытой двери.

Я был не уверен, что ожидал увидеть в комнате. Наверное, какую-то тюремную камеру с Арианой за металлической решеткой. Вместо этого комната напоминала высоко технологическую лабораторию. Она была заполнена оборудованием, компьютерами, мониторами, принтерами — десятком или более вещей, пищащих и гудящих разом.

Два затравленно выглядящих лабораторных техника, оглянулись испуганно.

— Сэр… — один из них, хмуро смотрел на меня и Рейчел.

Джейкобс отослал прочь техника. — Уйдите. Сейчас, — приказал он. — Закройте за собой дверь.

Через секунду колебаний, оба техника оторвались от своих компьютеров, и вышли из комнаты.

Как только дверь за ними закрылась, Доктор Джейкобс обратился к нам с нетерпеливой улыбкой. — Вы хотите увидеть ее? — Его рука зависла над панелью в передней части комнаты. Я не заметил этого раньше, но стена казалось, сделана из стекла окрашенного в белый цвет. Или что-то… Оно имело глянцевый блеск.

— Я знаю, что она захочет увидеть тебя, — продолжил он.

— Да, — отрезала Рейчел.

— Нет, — сказал я, в тоже время, мое внимание привлек ряд мониторов справа от Доктора Джейкобса. Я подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть.

Самый нижний плоский экран, показывал маленькую белую комнату, с клеткой, содержащей маленькое животное — мышь или может быть хомяк, — на маленьком вращающемся колесе и детскую кровать с правой стороны. Девушка сидела на койке спиной к стене, с подтянутыми к груди коленями. Мне потребовалась секунда, чтобы узнать Ариану. Она казалась немного меньше из-за того, что камера находилась в верхнем углу и из-за белой типа тюремной формы, которую она носила. Если в школе ее можно было просто не заметить, то здесь она была почти невидимой. Ее бледные светлые волосы, казались темнее, возможно влажные и прилипшие с обеих сторон к ее лицу. Из-за этого ее подбородок и щеки сильно выделялись и выглядели странно.

— Захватывающе, — сказал Доктор Джейкобс возле моего уха, заставив меня подпрыгнуть от удивления. Я не слышал, как он подошел.

— Она видимо очень сильно заботится о тебе. — Он с новым интересом посмотрел на меня. — Она переоделась, — объяснил он с некоторым волнением, как будто это что-то должно означать для меня. Затем он снова посмотрел на экран. — Но, — сказал он со вздохом, — кажется, мышь все еще жива.

Я уставился на него, не имея абсолютно никакого представления, что делать с этим бессмысленным заявлением.

— Она знает, что мы здесь, — восторженно прошептал Джейкобс.

Оглянувшись на монитор, я обнаружил, что Ариана стоит и смотрит прямо в камеру. Мое сердце запнулось в груди. Кромешная тьма в ее глазах потрясла меня. Я привык видеть их темно-синими из-за контактных линз. Казалось, будто не было разницы между радужкой и зрачком — везде тьма.

— Она, должно быть, настроена на ваши мысли, — сказал доктор Джейкобс.

Я не знал, что сказать. — Она может услышать то, что я думаю? — Я сразу же попытался воспроизвести все, что думал в ее присутствии, за последние несколько дней. О Боже. Мое лицо запылало от смущения, при мысли о том, что возможно, она могла «подслушать».