Так что отодвинулась от двери и сцепила руки вмести на коленях, чтобы не тянуться к ручке.

Зейн открыл дверь со стороны водителя. — Ты в порядке? — спросил он, и я могла расслышать беспокойство в его голове. Я не хотела думать о том, что могло отразиться на моем лице.

Он завел двигатель, и порыв холодного воздуха ворвался через вентиляционные отверстия. Я почувствовала, что могу снова дышать.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, настолько медленно, насколько смогла. — Я в порядке. — Сказала я, мой голос прозвучал слабее, чем мне бы хотелось.

Точнее буду. И надеюсь скоро.

Я ждал, пока Ариана возьмет себя в руки, слушая, как замедляется её дыхание, при этом делая вид, что сосредоточен на вождении. Иногда нет никого хуже людей, обращающих внимание на вашу панику, спрашивающих вас снова и снова, в порядке ли вы, наблюдающих за вами, как если бы пар неожиданно мог повалить из ваших ушей, в результате чего вы сдуваетесь в какую-то уродливую кучу на земле.

Я знал, потому что ощущал ту же самую панику каждый раз, когда отец говорил мне с мрачной решительностью, выйти на задний двор "чтобы покидать мячик" или заставлял меня попробовать себя в игре в футбол.

Я не спросил снова, в порядки ли она. Было очевидно, что нет. И почему она должна быть? Это могло быть из-за машины, после того, что произошло с ее мамой, даже после всех этих лет, вероятно, тот факт, что мы направляемся в одну невероятно запутанную ситуацию, не помогало.

— Ты знаешь, если что, она будет злее на меня, чем на тебя, — предложил я через несколько минут, пытаясь придумать что-нибудь обнадеживающее, чтобы сказать. — Я вроде, как должен быть ее другом.

Ариана посмотрела на меня, ее светлые волосы сияли, в тех местах, где они отражали закат позади нее, и она нахмурился, как если бы не понимала, о чём я говорю. Затем выражение ее лица прояснилось.

— Рейчел. Да. Но именно поэтому, вместо этого в конце, она перекинет злость за меня.

Казалось, она не была особо обеспокоена этой идеей, что было странно. Особенно, потому что я думал, что это было частью того, что сводило ее с ума.

Я бы спросил, хотела ли она пройти через это, но она была здесь, и я не хотел обидеть ее. И, какая-то часть меня воспротивилась идее. Это мой шанс решить головоломку Арианы Такер, и я не хотел сдаваться.

— Так… как ты хочешь сделать это? — я отстучал нервный ритм ногой, побаиваясь, что она попросит меня повернуть назад и отвезти ее домой, вынужденная столкнутся с деталями запутанной паутины, которую мы сплели. Но я должен спросить. Мы должны быть на одной и той же странице — нет, черт, на одной строке — чтобы это сработало. Я должен заставить Рейчел подумать, будто я последовал ее "советам", пока притворялся, что заинтересован в Ариане. Но у Арианы впереди более тяжелая работа — ей придется вести себя так, будто она верит мне.

Забавно как это упирается в актерское мастерство, но ни один из нас не был актером. Это не забавно, на самом деле. Если Ариана не сможет удержать все вместе перед Рейчел, мы попадем в беду. Я не хочу иметь дело с полномасштабным спектаклем от Рейчел сегодня вечером. К тому же, одно дело успешно перевести игру на нее; совсем другое быть пойманными в процессе игры, потерпеть неудачу.

Ариана подняла плечо, как бы вновь обретя душевное равновесие.

— Как обычно ты это делаешь?

— Что ты имеешь в виду? — в замешательстве спрашиваю я.

— Я хотела сказать, я не первый человек, кого Рейчел хотела наказать таким образом, — терпеливо сказала она. — Если мы знаем, как обычно ты себя ведешь, когда притворяешься, чтобы понравится кому-то, мы можем начать с этого.

Я отвел глаза от дороги, чтобы посмотреть на нее, сидящую на пассажирском месте, отстраненную и холодную, как лед. — Ты думаешь, я постоянно так поступаю? — потребовал я. — Ради чего, ради смеха?

— Это характерно для группы твоих друзей, — отметила она.

— Вообще-то, я так не поступаю, понятно? Я даже в этот раз так не поступаю, разве нет? — Я выпрямляюсь за рулем, костяшки на обеих руках побледнели от хватки на руле.

— У тебя не было выбора, — раздражено проговорила она. — Ты стоял там, позволяя мучить Дженну. Насколько я знаю, ты помогал.

— Только в начале, — рявкнул я. — Я не знаю о собачьем ошейнике, но я пытался предупредить тебя, что Рейчел что-то сделает. Во-вторых, есть большая разница между активным участием в чьей-то подставе шутки ради и не впутываться в спасение мира, каждый раз, когда чьи-то чувства могут быть задеты.