– Мордой, говоришь, направили? – тихо переспросил Чугун. – Как – вот так?

Он резко выбросил вперед руку. Оранжевая колотушка ударила Карася в голову. Удар оказался сильным. От неожиданности парень не удержался на ногах и упал на дренажные решетки, больно ударившись о металлический уголок. Кожа на локте треснула.

– Кто же это мог за тобой гнаться, случайно не знаешь? – спросил директор, наблюдая, как Карась поднимается.

– Нет… – подавленно ответил парень. Остроносая кроссовка директора взлетела над полом и врезалась в живот, чуть не перемешав Карасю внутренности. Скрючившегося парня чуть не вырвало.

– Встать! – приказал Чугун.

– Я их номер записал… – тяжело выговорил Карась, поднимаясь с пола.

– А на что мне твой номер? Ты можешь теперь любой сказать, как я проверять буду? – наступал Чугун.

– В него из «волын» шмаляли, а он номер на листочек записывал! – недоверчиво посмеялся Ротан. – Крутой пацан!

– Какой номер? – уточнил директор.

Карась протянул листок. Чугун повернулся к бригадиру и дал указание.

– Звякни ментам, пусть проверят чей. Только быстро.

Ротан ушел в бар выполнять задание.

– Почему не позвонил или пешком не пришел? – поинтересовался Чугун, придвинув лицо вплотную. – Ведь не очень далеко было.

– У трубки крышка с микрофоном сломалась. Потом я пошел к стоянке, а там менты…

– А почему тебя менты не повязали? – спросил директор, недобро прищурив веки.

– Я не стал нарываться, домой уехал, – честно ответил Карась.

– Тачку случайно разбил, на «стрелку» случайно не приехал, а ведь из наших, кроме тебя, о месте встречи никто не знал – откуда взялись менты?!

Злой взгляд острым коловоротом всверливался в душу. Очевидно, что рассказам Карася Чугун не верил.

– Не знаю…

Перед глазами снова мелькнула боксерская перчатка, сбив парня с ног.

Директор подал знак. Кирсан с Сычом сорвали заложника с пола и подняли, растянув, как на дыбе. В тот же миг последовала серия точных ударов бывшего боксера в болевые точки Карася. Из разбитого носа в рот полезла соленая кровь.

– Колись, падла, кому нас сдал! – орал Чугун и, получив отрицательный ответ, снова начал бить. – Кто был с тобой в машине – менты?!

Удары сыпались, как пряники, становясь все сильнее. Чугун бил с удовольствием, не спеша, и каждый удар влипал в тело, будто примагниченный. В помутневшем сознании Карася булькали какие-то мысли, но собрать их вместе ему было сложно. Ясно одно – Сухарика они видеть не могли, тогда почему спрашивают? Знают?

Услышав очередной вопрос, обессиленный Карась попытался сосредоточиться.

– Никому… Никому не сдавал! Клянусь! – с трудом ворочал он языком, сплевывая и утирая ладонями кровь. – В машине приятель мой был, Сухарик. Ну, который в изолятор из-за приемников угодил. Вы еще записку передать помогали… Подвез, и все…

Боковой удар левой оказался нисколько не слабее, чем хук правой. Голова Карася встряхнулась и безжизненно повисла на шее, как увядшая красная роза на стебле.

Он потерял сознание.

Реальность возвращалась медленно и мучительно.

– Посмотрите – живой? – приказал директор, скривив обветренные губы.

Ротан пощупал пульс:

– Живой пока.

– Тогда полечите фраера!

Сыч включил мойку высокого давления и, подняв с пола моющий пистолет, направил струю воды в Карася. От сильного напора его тело оторвало от стены и повалило на решетки водостока. Гидропушка прошлась по животу, оторвав с рубахи пуговицу.

– В глаза не лейте, а то выбьете! – остановил подчиненных Чугун, зная, как струя высокого давления может не только запросто выбить человеку глаз, а режет кожу, залезая под нее белыми пузырями.

Директор снял перчатки. Он больше не хотел возиться с предателем и пачкаться в крови. Однонаправленный поединок не доставил ему удовольствия. Для «крови» есть «быки». Они знают свое дело лучше.

– Ничего, вспомнит скорее, – ехидно усмехнулся Сыч, ощупывая Карася больно бьющей струей.

Карась зашевелился и открыл глаза. Уворачиваясь от ледяной воды, он начал поспешно подниматься. Ноги не слушались. Парень приподнялся, но тотчас снова упал. Разбитое лицо болело и кровоточило. Водяные струйки капали с волос, собираясь в ручьи.

Насос выключили. Стало тихо и страшно.

– Ожил, сволочь? – прошипел директор. Прикусив зубами сигарету, он не спеша закурил. – Если ты нас ментам вложил – секунды не проживешь. Отвечаю!

Вернулся Ротан. Судя по живому блеску глаз, он что-то разузнал.

– Ну, че там? – поинтересовался Чугун, выпуская серое облако дыма.

– Мусора номер пробили, – с заговорщическим видом произнес он, поедая взглядом дрожащего от холода и страха Карася. – Какие-то «мутные». Представляешь – они на учете в ГАИ не состоят.