В этот раз я информацию нашел гораздо быстрее Киры, даже сам удивился этому. Но оказалось, что я мимоходом изучил первый уровень пакета «Корабельные искины». Где описывались наиболее оптимальные и эффективные алгоритмы поиска.

На что Кира пожаловалась, мол, будь у нее доступ к нейросети, и она бы и сама смогла воспользоваться ими.

Между тем я продолжал дожимать Дирода.

— Мои люди не могут найти информации по вашему участию в компании «НеоТех», но сама она не вызывает никаких подозрений. У вас есть какие–то засвидетельствованные документы.

— Конечно.

И мне на нейросеть прилетел пакет документов. Из него выходило, что Дироду по сути принадлежала вся компания, а не ее доля и куда тогда уходили доходы от этой компании мне придется разобраться.

— Мы согласны, — проверив документы и дождавшись подтверждения Киры, ответил Дироду я, — только мы заключим договор по нашей форме, вы не против?

— Естественно, — ответил он, подмахнув все бумаги своей электронной подписью, даже не задумавшись, — отключился от сети.

«Странный он какой–то» — удивленно подумал я.

— Наконец–то, — думал Дирод пробираясь на один из заброшенных складов, где у него была назначена встреча с представителем пиратов. Они обещали переправить его через Империю работорговцев Аммар на территорию Содружества. Договаривался за него один из дальних знакомых, который и предложил этот вариант. Тем более все его более близкие друзья уверяли, что это проверенный, свой человек, готовый всегда подставить плечо и помочь тысячей другой кредитов.

А сейчас он шёл к другому человеку. Тоже проверенному и своему.

«Пират и проверенный человек?»

Дирода смущало это сочетание, но он поверил в сладкие слова знакомого о том, что это его хороший друг. Что он отвечает за него, как за самого себя.

А еще больше он поверил в то, что это только тут жуткая дыра и поэтому никто не может понять его тонкую и ранимую натуру, возвышенную и утонченную, и только там в Содружестве, в центральных мирах такой человек как Дирод сможет подняться и разбогатеть, не прилагая особых усилий. И приводил какие–то примеры.

Правда, никого из этих людей Дирод не знал, но их успехи впечатляли.

Со слов знакомого, все кто улетал с проверенным пиратом, не возвращались на станцию. И этот знакомый клятвенно заверял, что его человек довозил их до места назначения. Ни с одним ничего в пути не случалось. Даже ногу не поцарапал.

И он не лгал. Дирод втихаря как–то притащил детектор лжи, и он ни разу не сработал. Получается, что его знакомый говорил правду и только правду.

(Однако никто не спрашивал, а что считал местом назначения сам пират).

И сейчас он торопился. Ему было сказано, что корабль уйдет сегодня, и он боялся не успеть, а бросить школу и другое свое имущество он собирался и так. Все, что было можно уже распродано. И его душу грел банковский чип на предъявителя с кругленькой суммой в десять миллионов кредитов на нем. Чип предложил использовать приятель, он говорил, что так проще перевести деньги и спрятаться. Он же предложил очень выгодный план, уже не раз проверенный на разных лохах.

Но Дирод ведь не лох. Это все остальные.

И поэтому большую часть лежащих на чипе денег он занял у знакомых или украл, переведя со всех доступных ему счетов.

Не добрались у него руки только до школы, так как свободной наличности, в активе которой никогда и не было, и до «НеоТеха», где был слишком хороший бухгалтер.

И тут перед самым отъездом, когда он был уже готов идти на встречу, такая удача. Этот идиот с толстым кошельком и лишними тремя тысячами китов. Правда тот заподозрил неладное, но Дирод не растерялся и впихнул ему все оставшееся отцовское наследство.

И теперь у него на чипе уже не десять, а тринадцать миллионов.

Завернув за угол, он увидел человека.

Тот развернулся в его сторону и как–то даже заискивающе спросил.

— Господин Дирод?

— Да, это я, — гордо ответил молодой человек.

Чувствует мою значимость, благородство и богатство, — подняла свою голову гордыня и совершенно отключила способность соображать у Дирода.

— Прошу, — в полупоклоне произнес пират, указывая рукой направление.

Дирод гордо прошествовал мимо него, даже не удостоив своего высокого взгляда эту чернь у ног.