Компьютер сообщил, что «Айтьюнс» установлен. Ри прибежала с охапкой дисков. Я прочитала инструкцию, а потом показала ей, как установить диск в дисковод и скопировать музыку на папочкин айпод. Для дочери это было настоящим чудом. Потом нам пришлось зайти в музыкальный онлайн-магазин и загрузить кое-что из классики, «Лед Зеппелин» и «Роллинг Стоунс». Моей любимой всегда была «Симпатия к дьяволу».

Потом вдруг оказалось, что уже восемь и Ри пора ложиться спать. Я вернула айпод в тайник, под рукавичку, а дочка быстренько собрала свои компакт-диски и поставила на полку. Потом мы поднялись наверх, умылись, почистили зубы, рассказали две сказки, спели песенку, почесали за ухом кота и наконец успокоились.

Я вернулась на кухню и заварила чай, думая о том, что завтра День труда и последний день летних каникул для меня и дочери, а потом карусель закрутится снова. Утром – отвести Ри в садик, потом самой бежать в школу. В час Джейсон забирает дочку из садика, а к пяти мне уже надо быть дома, чтобы сменить мужа, потому что ему пора на работу. Суета, спешка и круговерть. Мы с мужем стали двумя расходящимися в ночи кораблями.

Я нервничала. Волновалась. Тревожилась. Я хотела получить работу. Делать что-то свое. Удивительно, но первый же год в школе принес мне огромное удовольствие. Дети слушали меня, открыв рты, впитывая не только знания, но и добрые слова. Мне нравилось, когда что-то сделанное мною в классе вызывало у учеников счастливую улыбку. Нравилось, что двадцать пять мальчиков и девочек называли меня «миссис Джонс» – может быть, потому, что мою мать называли иначе, и «миссис Джонс» звучало так, словно принадлежало человеку компетентному и уважаемому.

Стоя перед классом, я чувствовала себя умной, уверенной, способной контролировать ситуацию. Мое собственное детство отваливалось, как шелуха, и я видела себя взрослой, такой, какой всегда хотела быть. Терпеливой, всезнающей, находчивой. Меня любила дочь. Я нравилась ученикам.

А муж… Насчет мужа у меня никогда не имелось полной уверенности. Я была нужна ему. Он уважал мое желание работать, хотя, думаю, предпочел бы, чтобы я осталась дома с Ри. Он поддержал меня в желании вернуться в школу, пусть даже и ценою напряжения для всей семьи. Я сказала, что мне нужно что-то свое, и он сразу же выписал чек на онлайн-обучение в выбранном мною колледже.

Он дал мне свободу. Он доверял моим решениям. Он был добр ко мне.

Он был хорошим человеком, о чем я часто напоминала себе пустыми вечерами, когда из темноты тянулись тени, и с ними приходило ощущение одиночества.

Да, наш брак не предусматривал секса. Но ведь идеальных браков не бывает, так? Мы были взрослыми людьми и понимали, что розовые мечты юности далеко не всегда становятся реальностью. Ты идешь на обмен. Ты жертвуешь чем-то ради семьи. Ты делаешь то, что нужно, даже если это далеко от идеала, и ты благодарен за те ночи, когда, засыпая, не чувствуешь тяжелого запаха умирающих роз.

Думая о Джейсоне, я вспомнила, что нам с дочкой предстоит испечь утром праздничный торт. Может, айпод стоит упаковать сейчас, пока Джейсон еще не пришел? Тут мой взгляд упал на компьютер, и я поняла, в чем слабость нашего плана.

Джейсон работал на компьютере каждый вечер. То есть, когда он вернется сегодня из редакции и включит его, то первым делом увидит новенькую иконку «Айтьюнс» в строке меню.

Какой уж тут сюрприз…

Я села к компьютеру. Что за варианты у меня есть? Можно было бы удалить программу. Мы уже закачали наши любимые песни на айпод, так что временное удаление программы ничего не изменило бы. Или…

Я смутно помнила, что программы, документы и ярлыки с рабочего стола можно переместить в корзину, и они останутся там до очистки корзины. Если так, то иконку «Айтьюнс» можно спрятать в корзину и оставить на время там. Вуаля.

Прежде чем сделать это, я решила проверить мою теорию на старом учебном документе. Нашла файл, выделила его и перетащила в корзину. Потом щелкнула по иконке корзины – посмотреть, что же случилось.

Корзина открылась, и мой документ лежал в ней. Вместе с чем-то еще, обозначенным как «фото 1».

Я кликнула по нему.

Экран заполнило зернистое черно-белое изображение.

А я сунула в рот кулак, чтобы моя спящая дочь не услышала рванувшийся из горла крик.

От средней школы Южного Бостона до дома Джейсона и Сандры примерно четыре с половиной мили или восемь минут на машине. Короткая поездка – идеальный вариант, когда Ри требовалось переместить из точки А в точку Б.

Сейчас же, когда Джейсон, вцепившись обеими руками в руль, отсчитывал каждый квартал, эти восемь минут пролетали слишком быстро. Ему не хватало времени, чтобы в полной мере понять и оценить значение фактора Итана Гастингса. Он еще не оправился после мрачного предупреждения сержанта Ди-Ди Уоррен. И определенно не успевал подготовиться к тому, что случится дальше.

Ри последней видела свою мать живой в среду вечером. Копы это знали. Знал он. И, по определению, вероятно, знал кто-то еще.