Слова вырвались у него почти неосознанно, однако Васильев не жалел ни о чем, оно того стоило, а ее покорность действовала на него, как красная тряпка на быка... Ммммм... От этого он возбуждался снова и снова.

Николай был уверен, этот брак даст ему то счастье, которого он был лишен в первом. Глядя на нее, робко произнесшую слова согласия, мужчина понял в тот момент, четко осознал, почувствовал вдруг, почему Костя выбрал Маргариту. По каким признакам они выбрали друг друга. Все стало ясно. Стало ясно и то, почему он сам запал на нее. Все признаки налицо.

Не ясно было другое, откуда в нем этот темный зов, почему он не мог противиться этому. Откуда странное желание властвовать над ней, у него даже дыхание перехватило, руки сжались и тяжелый ком прокатился по горлу. Властвовать. У него никогда раньше не было желания доминировать над женщиной. Дикость какая...

А Рита? Рита спрятала глаза.

Николай спал, прижимая ее к себе большими сильными руками. Темные волосы разметались, упали на лицо. Оказывается, у него довольно длинные волосы. Когда они гладко зачесаны, это не так заметно. В Ритином сне волосы у него были еще длиннее, он собирал их в хвост на затылке. Красивые губы кривятся.

Рита не спала.

Все произошло как-то слишком быстро. Она даже не успела опомниться. И теперь, вместо того чтобы спать, хотя он утомил ее своей ненасытной страстью, женщина пыталась разложить в своем сознании по полочкам весь сегодняшний день.

Это была уловка. Способ не думать об одном, о том, что было самым главным.

Ей было хорошо с Колей. Хорошо, тем более, что секса у Риты не было уже около трех месяцев. Хорошо...

Но... Почти так же как с Костей. Даже...

Черт... Пожалуй, с Костей было куда лучше...

Почему-то получалось так, будто кто-то перед носом дверь захлопывал. Желание, дурман. Но он начинает прикасаться, целовать... и все это куда-то уходит. Остается одна физиология. Облом. Где? Где кайф?

Рита попробовала повернуться на другой бок, но мужчина тут же напрягся во сне и его руки стиснули ее крепче. Тогда она просто отвернула голову и уставилась в стену.

Да, сон не явь.

Сон не явь... хотя, возможно, если бы он вел себя иначе... возможно, если бы она успела к нему привыкнуть...

Нет. Не в этом дело.

А в чем?

Ведь она умирала от желания прикоснуться к нему, думала, кайф будет умопомрачительный, а вышло... Нет, было хорошо. Но...

Разве она посмеет сказать ему об этом?

***

На самом деле он не спал. И знал, что она не спит.

Ему не нравилось, что она отворачивается и отводит глаза. Почему, какого черта она отводит глаза? Что она от него прячет?

Еще задело, что она после секса вела себя тихонько как мышь. Уткнулась глазами в пол, отвечала односложно. Да, нет, не знаю, скромная улыбка. Он хотел большей открытости, хотел, чтобы... Черт, эта ее рабски склоненная голова теперь начинала его напрягать! А еще показалось, что ему не удалось произвести на нее то впечатление, какое хотелось бы. И это било по самолюбию.

Может быть, у нее кто-то есть?

Кто бы у нее ни был, его больше не будет! Никого больше не будет. Никогда. Уж он-то постарается. А еще он все выяснит, черт побери! Выяснит, что она скрывает, пряча от него глаза.

***

Рано или поздно их обоих сморил сон.

Рита уже и не ожидала что-нибудь увидеть, потому что после сегодняшнего разочарования, а это было именно разочарование, ей стало ясно, в жизни вообще все не так как во сне. Даже если сны невероятно похожи на явь.

Однако сон ей приснился. Причем из тех, что она видела раньше. Только немного по-другому.

Место она не могла узнать, наверное, это даже было не конкретное место, а... Рита почему-то мысленно назвала его 'перекресток'. Все размыто, колеблющиеся тени и Смутно различимая фигура, которая раньше присутствовала где-то на заднем плане, стоит напротив и больше никого. Между ними ветер. Но будто ветер только для призрачной фигуры, а там, где стоит Рита, спокойно. И не понять мужчина или женщина, длинное колышущееся одеяние, похожее на сгустки тумана, бледное пятно лица. Рита не могла сказать, как она поняла, но ей казалось, что этот кто-то хочет о чем-то сказать или передать, точнее, просить. Будто от нее, от Риты что-то важное зависит.

Рита, та, которая во сне, замерла, глядя, как призрак безуспешно силится что-то произнести или пошевелиться, ей было жутко, а уйти, она почему-то знала, нельзя. Бледное призрачное лицо исказилось страданием, и сон смешался. Потом был какой-то сумбур, странные голоса, крики. Потом просто глухая темнота.

Проснувшись утром, она долго не открывала глаза, во-первых, не давал покоя виденный сон, а во-вторых, надо было собраться, чтобы смотреть в глаза будущему мужу.

Кое-как пережив первое совместное утро, они оба вели себя скованно. Утром снова был секс. Рита понадеялась, что теперь все будет лучше, но было также. Хотя, как она поняла, для него как раз все было супер.