Татьяна про себя хмыкнула — по всему было видно, что до недавнего времени вдоль бровки росли деревья и летом давали прекрасную тень, а недавно их выкорчевали, тротуар сузили и за счет его расширили проезжую часть. Все правильно, машин стало больше, а людей меньше, надо перераспределять площадь под их потоки. Но она представляла, насколько обеднел город без зеленых гигантов, будто из него душу вынули! Безусловно, город потерял разнообразие абрисов и оттенков. Теперь на сплошном сером фоне камня, где почти не различались жалкие старания зданий выделиться за счет архитектурных изысков, проступали недостатки и недоделки, трещины, облупившиеся стены, вывалившиеся элементы лепнины — все, побитое временем или некачественно, как-нибудь сделанное.

Будто вторя этому ощущению упадка с налетом ложного расцвета, что накатило на Татьяну, с пасмурного неба вдруг закапал дождь, зычно барабаня по пластиковой поверхности киоска, и она поспешила спрятаться под его козырек.

— Желаете что-то купить? — тут же зацепила ее добросовестная распространительница печатного слова. — Я вижу, вы серьезный человек, для таких у нас есть даже «Литературная газета» и газета «2000».

Татьяна изумленно глянула на девушку, но решила промолчать, только улыбнулась и с удовлетворением отметила, что та — не такой уже и безнадежный человечек.

Минут через десять под ногами сделалось совсем мокро, а в сливной люк начали проваливаться ручейки грязной воды с белой пеной на поверхности. Редкие деревья, кое-где еще уцелевшие, дружно гнулись под порывами ветра и снимали с себя то увянувшие гроздья цветения, то слабую и пожелтевшую от рождение листву, то куски мокрой ваты, которую недавно разметали вокруг цветущие тополя, обвив ею все подряд. На небе плыли бесформенные груды туч, а ниже под ними с воплем и гамом качались птичьи стаи.

— Я ищу последний выпуск «Киевских ведомостей», — вдруг сказала Татьяна, поддавшись какому-то импульсу, возникшему в ней со словами продавщицы. — Только мне надо пятьдесят экземпляров.

Она назвала любую газету, которая, по ее мнению, должна пользоваться здесь спросом, чтобы в киоске оказалось достаточное количество ее экземпляров.

— Не проблема, — обрадовалась девушка выгодному покупателю, доставая откуда-то из-под прилавка кипу газет. — А для чего так много?

— Здесь напечатана первая статья моего одноклассника, выучившегося на журналиста. Я хочу сделать сюрприз и подарить ее всем нашим общим друзьям.

— Понимаю, — улыбнулась девушка. — Республиканское издание, это так почетно и интересно!

— Благодарю, — искренне промолвила Татьяна.

Она взяла из рук киоскерши газеты, заботливо наполнила ими свой чемодан, подержала его навесу, в вытянутой руке, пробуя, насколько он увесист и, убедившись, что это ей подойдет, вышла из-под козырька.

С неба еще накрапывало, но уже можно было обойтись без зонтика. Несмотря что серебряный гребешок дождя прочесал пространство от туч до земли всего лишь за четверть часа, воздух сделался чистым и пряным.

В неуловимо короткий миг, который она прожила возле киоска, Татьяна взвесила и приняла какое-то одно ей известное решение. Бесспорно, оно вызревало в ней еще до этого, причем долго и напряженно, а проявилось в сознании неожиданно и в весьма неожидаемом месте. И пришло облегчение, разливаясь по лицу выражением беззаботного созерцания.

Уже не заботясь больше о завтрашних хлопотах — все должно получиться, она довольно тонко рассчитала средства влияния на психику бывшего свояка ее мужа, — девушка зашагала вниз по проспекту Карла Маркса, посматривая по сторонам и отмечая изменения, разворачивающие на ее глазах — город всерьез готовился к чемпионату Европы по футболу 2012 года. Правда, с горечью отметила Татьяна, во всем этом строительном кавардаке преобладал коммерческий, а не государственный расчет — желание ухватить прибыль сразу и большим куском, а дальше хоть волк траву не ешь. Так как в монстрах, которые возводились, сложно было обнаружить объединяющий их с городом стиль и планы их использования в более далеком будущем.

Медленно Татьяна подошла к центральному телеграфу и там заказала разговор с Киевом, подав телефонистке записанный на бумаге номер нужного абонента. Ждать пришлось не долго — Давид, на удивление, оказался дома. Ну конечно — у него же денег нет на кутежи.

— Это я, — многозначительным тоном произнесла она, когда Давид поднял трубку. Его замешательство и немота понравились ей, именно этого она и добивалась. А когда закрепила в его мозгах нужное впечатление, прибавила: — Татьяна. У меня случились небольшие перемены и…

— Как? — растерялся еще не пришедший в себя от ее первых слов Давид. — Ты же обещала приехать, чтобы купить машину!

— Конечно, — успокоила его собеседница. — Только я приеду не поездом. Звоню для того, чтобы ты не волновался, а еще чтобы перенести нашу встречу на другое время. Место пусть остается тем же самым.

— Какое еще другое время? Ты и так поздно приезжаешь, а нам надо успеть до конца рабочего дня все оформить. У нас нотариусы работают до шести.

— Успеем.

— Вдруг надо будет что-то переделать, чем-то наш договор дополнять, что-то перепечатывать? Нервничай потом.