— Это смешно, Нейт не может так думать..., — она не закончила, потому что это не укладывалось у нее в голове. Он сейчас здесь, и она здесь вместе с Таш, Робертсы, даже Фазир казалось вел себя уже вполне хорошо, или по крайней мере, насколько хорошо, настолько мог вести себя Фазир. Потом она снова продолжила: — Я не собираюсь никуда уезжать.

Лаура резко произнесла:

— Существуют вещи, которые ты не знаешь о Нейте.

Именно эти слова, приносившие ей разочарование, потому что Лили многое не знала о Нейте, и не понимала, почему он все время ставит щиты и непробиваемую броню, прикрывая свое сердце, ворвались в нее, как ракета.

— Да, вы правы. Я много не знаю о Нейте, — резко произнесла она низким, сердитым голосом. — Многого он не говорит, многим не собирается делиться. Он не подпускал меня к себе восемь лет назад и не собирается делать этого сейчас. И он не подпускает меня к себе, как и раньше, именно поэтому он так легко отпустил меня. Знаете, что это значит в данный момент? Как я чувствую себя из-за этого? Особенно сейчас, когда у меня есть Таш? Я живу с совершенно незнакомым человеком!

— Лили, — попыталась прервать ее Лаура, но она продолжила, находясь на пике своего гнева, и ее было сложно уже остановить.

— Он не доверяет мне, также, как и тогда, и не доверяет мне и теперь, вот, что я вам скажу, я устала от всего этого. Я не могу спрашивать его, потому что он все равно мне ничего не расскажет. Я не могу…

— Лили, — теперь это была Максин, но Лили остановить было невозможно.

— Он словно... словно заморожен во льду в костюме из стали. Я не могу достучаться до него. Даже если и попытаюсь взять зубило и начать долбить по этому льду или паяльной лампой пытаться сломать этот стальной костюм, он просто... просто... отдалился от меня.

Лаура придвинулась ближе, схватила Лили в объятия и легонько ее встряхнула.

— Лили, успокойся! — прошептала она. — Не устраивай сцен, они могут увидеть.

— Мне плевать! — Лили понравилась мысль, устроить сцену. Возможно, если она устроит сцену, то сможет как-то пробить его оборону.

Лаура покачала головой и с паникой посмотрела на нее.

Затем Лили вцепилась в Лауру.

— Вы должны рассказать мне все, Лаура. Если вы знаете, что-то, что он прячет за этой дверью, которую Нейт так плотно закрыл, чуть ли не замуровал, вы должны рассказать мне.

Лаура отрицательно покачала головой, и было видно, что ее паника перешла в страх.

— Пожалуйста, вы должны, — умоляла Лили.

— Я не могу. Это не мой секрет. Он никогда меня не простит за это. Он скрывает и вкладывает столько сил, чтобы скрыть, поскольку это было неправильным и грязным. Иногда мне начинает казаться, что он... гордится этим. Но он никогда не простит меня, если я расскажу, никогда. И, Лили, я не могу потерять его, он единственный ребенок, который у меня остался.

Опять были эти слова, которые сказала Лаура «неправильно» и «грязно». Виктор сказал: «Натаниэль пострадал». Все эти зловещие слова, которые относились к нему, кружили в голове у Лили, и касались мужчины, за которого она собиралась выйти замуж и с которым собиралась провести остаток своей жизни, будучи матерью его ребенка, и она не имела права узнать, что это все означает.

Она уже была настолько сыта по горло секретами, подсказками, броней и молчанием, что ей стало до тошноты противно. Как бы там ни было по этой же причине, она потеряла его восемь лет назад, и сейчас эта же причина решительно отстраняла его от нее. Или, точнее, оставляло ее на определенной дистанции.

Нейт, мгновенно решила она, был не единственным, кто мог держать оборону и что-то скрывать. В эту игру могут играть двое.

Лили резко отпустила Лауру и сделала шаг назад.

— Я собираюсь вернуться домой.

— Нет! — одновременно воскликнули Лаура и Максин. — Ты не можешь вернуться. Ты должна пойти к нему, если ты вернешься он будет волноваться, — продолжила Лаура.

— Пусть волнуется, — вспылила Лили. — По крайней мере, это будет означать, что он что-то чувствует.

Лицо Лауры изменилось, на нем отразилась материнская боль.

— Лили, ты же знаешь, что это не справедливо. Ты же знаешь, что Натаниэль все чувствует, особенно, что касается тебя.

— Нет, Лаура, я не знаю. Если бы на самом деле было так, он бы доверил мне свой ужасный секрет, — Лаура закрыла глаза от отчаяния, и Лили не стала дожидаться, пока она снова их откроет. — Просто скажите ему, что у меня разболелась голова, и я вернулась домой.

Не дожидаясь ее ответа, она развернулась и почти бегом рванула к дому (насколько могла бежать в шлепках).