Никогда.

— Я надеюсь, вы не отменили ваш юбилей из-за меня, — Лили постаралась прикрыть свое разочарование, хотя бы словами.

Глаза Лауры, когда она смотрела на сына не казались такими добрыми, скорее выглядели довольно сердитыми, вернулись назад к Лили и тут же вновь смягчились.

— Мы только перенесли на завтра.

— О нет! Вы должны праздновать, — вскричала Лили.

— Все хорошо и идет как надо, Лили. Не волнуйся, — произнес кратко Виктор, тем самым закончив обсуждение и целенаправленно прошествовал к двери, говоря на ходу:

— Джефри, я хотел бы поговорить с тобой.

— Ох черт побери, что я сделал опять? — пробормотал Джефри не так уж очень стараясь, чтобы себе под нос, а Лаура от раздражения закатила глаза. — Вижу, мой дорогой брат, почему-то он не хочет поговорить с тобой, — сказал Джеф Натаниэлю, как-то странно глядя на него, как непослушный маленький мальчик.

Натаниэль не проронил ни слова, отчего гнев Джефа стал еще больше.

Но Лили стало интересно, как Натаниэль стал его братом. Брат все-таки такая вещь, при которой должно присутствовать хоть какое-то сходство, но Виктор, и судя по внешнему виду Натаниэля, Лаура тоже обошли его своим вниманием. Кроме того, у них разные фамилии, и они совершенно по-разному смотрят на вещи.

Натаниэль явно не собирался опускаться до бесполезной борьбы, которая возникла на пустом месте, Джеф начал медленно передвигаться на выход, но остановился, когда проходил мимо Лили.

— Я не знаю, кто ты, но надеюсь видеть тебя чаще, — он улыбнулся ей своей мальчишеской улыбкой, довольный своими словами, и казался довольно очаровательным снова.

Она улыбнулась в ответ, но как-то неуверенно, потому что обнаружила, что он заставил ее почувствовать себя неуютно. Впервые в жизни Лили почти мгновенно испытала нелюбовь к кому-то.

Когда он покинул комнату, Лили повернулась обратно к Лауре.

— Я чувствую себя ужасно. Ваш юбилей…, – начала она.

— На самом деле, Лили, это не проблема. Я чувствую наоборот облегчение. По крайней мере мы вдвоем можем побыть в тишине сегодня вечером именно это я предпочту любому другому. Я уверена, что Натаниэль сможет развлечь тебя, пока мы с Виктором сходим куда-нибудь поужинать.

Лора с надеждой подняла глаза на Натаниэля, и, хотя Лили не хотела, но она повернулась на кресле, чтобы тоже на него взглянуть.

В нем не было ни капли агрессии, простое пресное равнодушие.

— Я должен увидеться с Джорджией, — он опирался своим весом на руку, покоящуюся на спинке ее кресла, но сказав, убрал ее.

— Я уверена, что Джорджия поймет. У нас гостья в доме, — ответила Лаура.

Натаниэль подошел к Лауре, и Лили зачарованно наблюдала за ними, как он остановился и поцеловал ее в лоб с родной любовью.

— Я больше здесь не живу, помнишь? — его голос звучал ярко, даже поддразнивая, и Лили почувствовала, как ее внутренности плавятся (совсем чуть-чуть).

— Уверена, Джефри найдет какое-нибудь развлечение для себя и Лили, — сказала Лаура, как бы бросая ему вызов, Лили не знала, что и подумать.

— Думаю, найдет, — пробормотал Натаниэль, глядя на нее своими темными глазами, невероятно темными глазами, сказав своим глубоким голосом:

— Лили.

Даже его голос, произнесший ее имя, вызвал мурашки у нее на коже, словно чье-то мягкое прикосновение, и он вышел также целенаправленно, как и его отец, из комнаты.

И Лили могла поклясться, что услышала, как Лаура произнесла себе под нос: «Черт побери!».

Глава 7

Нейт

— Я не могу поверить, что я делаю это, — голос Джорджии источал яд и наполнен злостью. — Я не могу поверить, что я согласилась принять участие в праздновании юбилея твоих родителей после того, как ты только что порвал со мной. Скажи мне еще раз, почему я это делаю?

Нейт маневрировал на Maserati, пытаясь припарковаться, потянул вверх ручной тормоз и выключил двигатель. Потом повернулся к Джорджии, облокотившись плечом на руль.

— Из уважения к моим родителям, — ответил он, и ему показалось, что это достаточное объяснение.

Его ответ был кратким, потому что терпение трещало по швам. Она причитала с тех пор, как они покинули его квартиру, и Нейт поклялся сам себе больше никогда не путаться с избалованными до крайности и богатыми до неприличия сучками.

— Ну так я передумала, — резко сказала она. — Я не собираюсь этого делать.

Он отвернулся от нее.

— Тогда я уверен, ты сможешь сама найти дорогу домой.