Они прошли мимо отеля «Royal Pier» и короткой улицей вышли к террасе Лили, которая была буквально в нескольких шагах. Нейт с трудом подавил острое желание припустить вперед и оставить позади медленно идущих родителей.

— Что эта маленькая девочка подумает? Что Лили рассказывала ей про Натаниэля? Что она могла ей вообще рассказать? И какие слова нужно использовать в предстоящей ситуации? Как она отреагирует? — бесновался Виктор, выстреливая свои вопросы, но при этом совершенно не ожидая ответа, но закончил тяжелыми словами: — нам придется найти психолога.

«Виктор начинает говорить, как Лаура», — с досадой подумал Нейт.

Нейт даже не мог такого предположить, как только они подошли к двери Лили, он услышал:

— Папааааааааааааа.

К нему летела со всех ног красивая маленькая девочка, в прелестном небесно-голубом сарафане, с бесконечно махающими руками в воздухе, ее черные длинные волосы развивались позади.

Красивая маленькая девочка, выглядевшая точно, как Нейт.

Нейт остановился как вкопанный, потому что она не собиралась тормозить. Она сломя голову врезалась головой ему в живот, вызвав боль и ее летающих руки обхватили его за талию, крепко и сильно обняв.

От ее прикосновения, Нейт почувствовал, как что-то в его груди неловко сжалось, его рука автоматически легка на мягкие, темные волосы, другая — на плечо.

— Боже мой, — выдохнула Лаура.

— Таш! Что ты... ой.

Все взгляды обратились к выбежавшей Лили, которая рванула за дочерью. Она остановилась, увидев всех, ее губы изогнулись от удивления.

— О Бог ты мой, — выдохнул Виктор.

Лили была одета довольно-таки миленько, но лучше сказать, как попало. Она была босиком, на лице не было макияжа, на ней красовалась пара выцветших, потрепанных, и казалось, армейских брюк, облегающий сиреневый топ, который не скрывал ее тонкие плечи и руки.

И на открытых предплечьях отчетливо были видны фиолетовые и желтые синяки, отображающиеся всей пятерней, эти синяки оставил Виктор.

Несмотря от это, для Нейта она выглядела неоспоримо, просто бесспорно прекрасной.

Прежде чем кто-либо произнес слово, Наташа запрокинула голову назад. Нейт убрал руку с ее голову и посмотрел на нее, встретившись с ее темными глаза, со своими темными глазами, в которых плескалось веселье.

— Я ждала тебя все утро. Казалось, что за... эх... вер! Я думала, ты никогда не появишься здесь!

Видимо, Лили правильно преподнесла новость, и сделала это хорошо.

Наташа повернула голову к матери, но по-прежнему удерживая руками Нейта.

— Смотри, мамочка, папа приехал, — сказала она матери, как бы уточняя.

При слове «папа», Нейт почувствовал, словно что-то полоснуло его по животу.

Ошеломленный взгляд Лили переместился от приехавшей толпы к своей дочери, и ее лицо расплылось в улыбке, как только она на нее посмотрела.

— Я вижу, куколка.

Нейт видел нежную улыбку Лили, чувствуя ее нежность к дочери, его дочери, их дочери, и она омывала его своим светом, Наташа опять обратила свой взгляд к нему.

— Мама сказала мне вчера, что ты приедешь, — сообщила она ему.

— Правда она сказала? — пробормотал Нейт.

Наташа весело кивнула.

— Да, она сказала, что ты жив и захотел сразу же встретиться со мной, — затем она расставила руки в стороны и объявила: — Вот она я!

Нейт зачарованно уставился на красивого ребенка, которого он и Лили создали. Она была такой, попросту говоря, он до конца не верил в это. Ее глаза сияли, ее сердце было открыто, а солнечная улыбка не покидала ее прекрасное лицо. Было совершенно понятно любому, что она рада его видеть, безмерно счастлива, она была просто в восторге.

Он понятия не имел, что сказать или что нужно делать. Никогда, ни разу за всю свою жизнь, он не был так не уверен в том, какие действия ему следует предпринять.

К счастью, Наташа не была столь неуверенной.

Она прижалась к нему.

— А кто они? — прошептала она громко так, что все услышали.

Нейт оглянулся на Лауру и Виктора, про которых совершенно забыл, как только увидел свою дочь и дотронулся до нее.

Он заметил, как у Лауры замерцали слезы в глазах. Виктор стоял абсолютно неподвижно, выпятив грудь и прилагая все усилия, чтобы сдержать слезы.

Нейт опустил руку на затылок дочери. Он подумал насколько маленькая у нее головка, крошечная и хрупкая, и почувствовал тут же защитный рефлекс внутри себя, который появился независимо от него, независимо от его контроля, он просто возник в его существе, где-то очень глубоко. Он придвинул ее ближе к себе под другую руку, чтобы она могла полностью видеть своих бабушку и дедушку. Он взглянул на нее, она же доверчиво прижалась к его высокому, сильному телу. Для него это было необычно, такое беспрекословное доверие, необычным и чем-то еще, чем-то экстраординарным.