Теперь Максин проводила время, порхая от одного магазина к другому, ослепляя блеском клиентов своей экстравагантной личности, и клиенты, которые приходили за товарами, потом возвращались за очередной дозой Максин, но она также заботилась о своих служащих, как если бы они все были ее любимыми дочерьми.

Лили теперь считала этот магазин «своим». Она проработала здесь (за исключением короткого времени, когда жила в Лондоне и времени, когда была не в состоянии работать из-за беременности Таш) на протяжении уже почти десяти лет. Она любила его, у нее всегда были цветы в окне и яркие, веселые кашпо снаружи круглый год. Она оформляла витрины, ставя товары с повышенным вниманием к деталям, заботилась о своих собственных служащих и вникала во все их разные проблемы, которые возникали у девушек, словно они были ее младшими сестрами. Было совершенно прекрасно, что Лили могла пешком ходить на работу и таким образом не платить налог за ее упрямый автомобиль. Она могла составить свой график работы, и могла побыть или забрать Таш, когда ей было нужно.

Это было совсем не сопоставимо с наградами, богатством и успехом известного писателя, но это приносило еду на стол.

В тот день, как и в каждый другой день на Лили были украшения, которые она купила в магазине оптовой торговли, других она не могла себе позволить, «Flash and Dazzle» был очень эксклюзивным магазином. На Лили было оранжево-розовое платье на тонких бретельках изящно расшитое ярко-розовыми цветами, верх обтягивал ее, как перчатка, более свободно спускаясь к бедрам и доходя до середины ноги. Она носила его с парой ярко-розовых флип-флопов и набором разноцветных поблескивающих инкрустированных браслетов — оранжевым, персиковым и розовым, которые позвякивали у нее на запястье.

Лили даже не имела никакого представления, что от одного взгляда на нее, такую стильную подтянутую, продажи в магазине подскакивают (хотя Максин знала об этом, наверное).

Она также не имела понятия, что несмотря на свою нынешнюю худобу, ее прекрасная красота не поблекла, а еще более стала зрелой. Ее печаль только добавила некое таинственное очарование.

Она так и не узнала о своей красоте, с которой до сих пор не примирилась, хотя периодически у нее появлялось предчувствие, что она больше не похожа на гадкого утенка. Она не была ни глухой, ни слепой, и конечно, не была глупой.

В этот день она сбежала из дома. Была суббота, Нейт и Робертсы встречались с Наташей в среду. Сегодня Нейт должен был приехать и забрать Наташу на уроки верховой езды. Это было самое отчаянное желание ее дочери, но поскольку эти уроки обходились почти в сорок фунтов в час, Лили не могла себе этого позволить. Она копила деньги, чтобы подарить эти уроки ей на Рождество. Тот факт, что Нейт даже не моргнув глазом, мог позволить себе оплатить эти уроки вот так запросто, Лили находила очень раздражающим.

Теперь в банке у Лили лежало семь миллионов фунтов, которые Алистер вложил в трастовый фонд для Наташи. Лили даже не собиралась прикасаться ни к одному пенни из этих денег.

Она упрямо решила, хотя Фазир пытался ее уговорить, взять хотя бы немного, чтобы закончить по крайней мере ремонт в доме, а также привести в порядок весь сад, до которого просто не доходили руки, три комнаты на верхнем этаже, на которых у нее просто не было средств и опять не доходили руки, не говоря уже о ее спальне, находящейся просто в катастрофическом положении. Фазир предложил ей взять немного больше свободной наличности и отдать побольше Максин, которая хотела открыть еще один магазин в Челтенхеме. Он пытался с большой решимостью, плавая опасно близко к потолку, убедить ее вложить в свое будущее.

Лили словно не слышала его.

Это не ее деньги. Это деньги Нейта, а теперь стали Наташины деньги.

И это было так.

И Лили приняла еще одно решение более стратегическое.

Она решила все время избегать Нейта, и не колеблясь стала осуществлять этот конкретный план.

Лили не было дома, когда в то утро прибыл Нейт. Она оставила Фазира с Наташей и сказала передать ее Нейту, когда тот прибудет. Фазир, кстати, искренне согласился с нее Планом Избегания Нейта.

Она даже отказалась встречаться с ним в конференц-зале с адвокатами, учитывая прошлый раз, когда он припер ее к стенке и взял ее лицо в руки, словно это был самый дорогой бриллиант.

Она точно не хотела оставаться с ним наедине, учитывая последний раз, когда они остались наедине и он поцеловал ее.

Поцеловал ее!

Он обезумел, и это, попросту говоря, неприемлемо.

Она простила себя за то, что ответила на поцелуй. В течение всех восьми лет она хотела поцеловать Нейта, желала прикоснуться к нему, задержать его, вернуть и никогда не отпускать. У нее просто тогда был момент слабости, всего лишь один раз.

Но не снова. Никогда не будет снова.

Остаток того дня, когда Наташа встретила Нейта и остальных членов ее вдруг выросшей семьи прошел относительно хорошо. Лили была удивлена увидеть Виктора и Лауру, но, если она смогла справиться с Нейтом, то конечно могла вытерпеть присутствие Виктора с Лаурой в течение нескольких часов.

Они накрыли закуски, принесенные Максин и сделали больше чая и кофе. Разговор был неловкий и какой-то неестественный, в основном, взволнованно взахлеб трещала Наташа, Максин отпускала веселые шутки и Лаура мягкие осторожные комментарии.